Хроники несчастных

Вместо того психа с топором нам придется иметь дело с этой шпалой, которой от нас явно что-то нужно. И это не наши кожа и кости.

Долго думал над тем, какая у неё цель, но меня так и не осенило. Снова боролся с колодкой, с цепью, но становился всё больше нервным и злым от того, что у меня ничего не получалось.

Аня сидит у стены, обхватив ноги. Глядя на свои колени, она спрашивает:

– Ты слышал? Она сказала, что хочет проучить тебя.

– Слышал.

– Надеюсь, она это несерьезно. Я боюсь.

– А тебе-то что бояться?

– Я смотрела как-то программу про разных психов, которые похищали людей и держали их у себя годами, – задумчиво продолжает она.

Я представляю, как в этом подвале проходит вся наша жизнь.

Исключено.

Насколько сильно нужно сломаться и сколько потерять воли, чтобы за такое долгое время ничего не предпринять? Я не из таких.

– А если они насильники? – Аня прижимается носом к коленкам.

– Давай лучше подумаем, как отсюда выбраться, – предлагаю я.

– Я должна сказать тебе кое-что, Руслан.

– Что?

Помолчав немного, Аня разочарованно вздыхает, собирается с силами и сообщает мне новость, больше похожую на идиотскую шутку, чем на правду.

– Я беременна.

Мне не послышалось? Бред какой-то… Люди не беременеют друг от друга, если не занимаются сексом.

– Вздумала шутить? Это не смешно!

Аня молчит, задумчиво смотрит на меня и принимается с силой тереть лицо.

– Руслан, ты слышал, что я сказала? – тихо, но озабоченно спрашивает она.

– От меня что ли?

Фокусирует на мне уставшие глаза, глядя на меня не как на мужа – с уважением, а как на плешивую обездоленную шавку – с жалостью. Удрученно усмехается, ложится на матрас и отворачивается к стене.

– Что за шуточки, Аня?

– Какие шуточки? – спрашивает она, резко поднявшись и обернувшись. – Я беременна, Руслан, у меня будет от тебя ребенок, ты это понимаешь?

– Какой ребенок? Мы не спали уже больше года, с тех пор, как… – я осекся, понимая, что не могу сообразить, как обозначить всё то, что между нами произошло.

– Месяц назад, – вспоминает Аня. – Ты пришел поздно, был сильно пьяный.

Лицо у неё каменное, глаза всё больше наливаются ненавистью и обидой.

– Что? Хочешь сказать, я ничего не помню?

С моих губ срывается нервная усмешка.

– Я еще в трезвом уме, Аня, и не забыл бы про такое.

С каждым её словом меня всё больше разбирает уверенность в том, что она врет, издевается.