Метро 2033: Третья сила

Все было по несколько раз осмотрено и начищено до блеска, но вместо того, чтобы убрать винтовку обратно в ящик, Гриша принимался разбирать ее снова. В глазах юного охотника застыла тревога.

Да и поваренок Митя, возившийся среди кастрюль и сковородок, получал не первый щелбан от отца-повара.

– Горе луковое, ты вообще меня слышишь?! – сердился Михаил Самохвалов. – Ты какого черта в кастрюлю очистки высыпал? Да что с тобой сегодня?

Митя молчал. В конце концов отец с раздражением бросил через плечо:

– Иди-ка лучше на станцию, сын.

И первый человек, с которым столкнулся Митя, высунувшись из дверей столовой, был отец Лены.

Сталкер ходил туда-сюда по проходу между палатками и вагонами, сложив руки за спиной. Сидеть на месте Рысев больше не мог.

– Что там с Леной? – робко поинтересовался Митя. Сталкер не обратил внимания на его вопрос. Казалось, он его вообще не услышал.

Шли томительные минуты.

Потом в будке дежурного зазвонил телефон.

– Рысев! Князь! Это тебя, «Ладога» на проводе! – крикнул постовой.

Святослав взял трубку. Оттуда раздалось что-то невнятное.

Как ни напрягала слух Ксения Петровна, занявшая пост в десятке метров от будки, ничего не расслышала. Святослав Игоревич бросал односложные реплики: «Слушаю», «Понял», «Ждем». После этого, отмахнувшись от всех вопросов, помчался по станции в сторону госпиталя.

Появился милиционер, он увел старушек от входа в туннель и приказал всем вернуться на рабочие места. Но жители Проспекта Большевиков все равно то и дело выглядывали в окна.

Обыденная жизнь станции впервые за долгое время сбилась с привычного ритма… Люди ждали события, которое бы нарушило привычное течение монотонных часов и дней. Ждали и боялись одновременно.

Прошло еще несколько минут, а потом дверь герметичной переборки, которая закрывала вход в туннель, чтобы с «Проспекта» не выходило тепло, распахнулась так, словно ее взорвали.

На станцию вбежали санитары с носилками. На них лежала бледная, бесчувственная Лена.

Ее правая рука была примотана к куску дерева и старательно перебинтована. Одежду и волосы покрывали пятна крови. Иван Громов и Эдуард Вовк, потные, грязные, сами едва державшиеся на ногах, бежали рядом. На вопросы не отвечали, мрачно смотрели в пол.

Они пронеслись через платформу и скрылись в дверях госпиталя.

Минуту царила гробовая тишина. Потом все заговорили разом.

Митя Самохвалов в ужасе закричал, что Лена погибла, но крикуна мигом заткнули.