Танец меча

– Ваше, конечно, право, но до добра это не доведет, – буркнула она, покоряясь. – Закон есть закон. Любое исключение создаст дыру, в которую полезут все. Никому ничего нельзя прощать!

– Прощать нужно всем. В отдельных случаях слишком деятельное псевдодобро опаснее бездеятельного зла. С Багровым решено – и хватит об этом.

Таамаг и Хаара сопели. С Троилом они больше не спорили, но их недовольство было очевидным. Одна Бэтла радовалась за Ирку и, не таясь, улыбалась.

Для Эссиорха это оказалось уроком. Впервые он ясно увидел, почему валькирии не свет.

Дождавшись, пока валькирии уйдут, Улита приблизилась к Троилу. Что-то смущало ее. Она стояла и дергала широкой, почти мужской ладонью длинную кофту.

– Ну? – спросил Троил поощрительно.

– Я тут хотела… думаю все время… – начала Улита, но оборвала себя и, махнув рукой, выпалила: – Может ли быть прощен Арей?

Троил разглядывал ее, чуть сдвинув брови.

– Ага, щас! Сегодня Арей, завтра Лигул! А почему не Тухломон? Все на него орут, все обижают гадика! – влез в разговор Корнелий.

Однако Улита к нему даже не повернулась. Она смотрела только на Троила.

– Не я решаю, кому быть прощенным.

– Но вы же генеральный страж!

– И что из того? По-твоему, я сотворил небо и звезды? – тихо ответил тот.

Улита, тоскуя, опустила глаза.

– Но тогда хотя бы объясните почему!!! – сказала она беспомощно.

– Я могу только предположить. Арей неспособен искренно пожелать прощения! – ответил Троил.

– При определенных обстоятельствах он мог бы сказать «прости»! – настойчиво сказала Улита.

– При определенных обстоятельствах он смог бы выдавить «прости!» сквозь зубы. Пожелать же прощения – означает повернуться к прошлому спиной и никогда даже на мгновение не пожелать обернуться. Слова же как таковые вообще необязательны.

– Которого у Арея нет? – недоверчиво спросила Улита.

Троил вздохнул.

– Идем на кухню. Я все-таки хочу сегодня закончить борщ по-эдемски, – сказал он.

* * *

В это же время в общежитии озеленителей Чимоданов стоял у окна и поливал йодом фиалку. Он обожал делать мелкие гадости. Зудука, свесив ноги, сидел на шкафу и, используя баллон с дезодорантом и зажигалку, играл в «Горыныча», пуская пылающие струи.