Танец меча

Сострадание – качество, коренящееся в абсолютном свете и только от него приходящее. Если связь со светом нарушена, невозможно и сострадание. Оно оказывается вне системы нравственных координат – как сейчас Корнелий для Арея. Мечник шагнул к нему, рванул Корнелия за руку с флейтой и, точно морковку, продернув его в комнату, приставил к горлу клинок. Корнелий ощущал узкий холод на шее и не понимал: может, это уже порез? Может, он ранен?

– Я свой! – торопливо промямлил Корнелий, чувствуя, что его жизнь висит на волоске.

– Моих у света нет! – отрезал Арей, алчно разглядывая крылья на шее у Корнелия.

– Я пришел сражаться! Где они? На шесть и по хлоп… – Корнелий осекся. – Сколько их было? Варвара сказала: трое! – Связной света со страхом посмотрел на кучи, сохраняющие форму тел. Их тоже было три.

Арей не то оскалился, не то улыбнулся. Все же связной света почувствовал, что имя «Варвара» подействовало на него успокоительно и стало для Корнелия пропуском в жизнь. Мир Арея представлял собой огромное, темное, раздувшееся «Я».

Ручища Арея, державшая Корнелия, разжалась.

– Где Варвара?

– Я оставил ее наверху, с собакой. Я честно хотел помочь! – сказал Корнелий, переводя дух.

– Очень своевременно! Иди к ней! Я позову Варвару, когда наведу порядок. И запомни: ты ничего не видел! Они погостили и ушли.

Ссыпав эйдосы, Арей внимательно оглядел ладонь.

– Вы их порабощаете! – с болью произнес Корнелий.

Арей провел пальцем по изгибам своего сытого дарха.

– Тебя это удивляет? Я барон мрака.

На полу остался единственный эйдос, блестевший в пыли как крупинка золота. Корнелий и Арей заметили его одновременно. Корнелий метнулся его поднимать, но Арей безжалостно наступил ему на пальцы.

– Руки прочь! Мое! – потребовал он.

Морщась от боли, Корнелий вскинул голову. В его глазах дрожали слезы.

– Оставьте мне хотя бы этот! Я отнесу его свету! Смотрите, как он мерцает! Ему больно! Он много страдал у них в дархах. Разве вам мало того, что вы сегодня получили?

– Кому было больно? Ему? Да что ты знаешь о боли? О голоде, который невозможно утолить? Да всех эйдосов мира не хватит, чтобы наполнить пустоту единственного дарха! – Оттолкнув Корнелия сапогом, Арей наклонился и отправил последний эйдос в свою корчившуюся от удовольствия сосульку.