Рассечённый демон

Он ещё раз уверился в том, что женщине, сидевшей перед ним, не нужны никакие помощники. Когда игла с краской погрузилась в её кожу, Шарлин даже не вздрогнула.

Сейчас же она искоса смотрела на появляющиеся контуры, но не видела их. Женщина явно была погружена в свои мысли.

Перед её внутренним взором проплывали картины их похода.

Она усмехнулась тому, как нелепо выглядела, пытаясь вырваться из лап монстра, когда он тащил её вниз по внешней стороне башни. Хорошо, что он оказался сильнее и её крики не смогли его повредить.

Она вспомнила, как обижалась на подколы паука. Как скептически отнеслась к остальным членам команды по спасению Электро. Но это было сначала, а потом… потом…

Шарлин переродилась и стала совершенно иным человеком. Совместные испытания, начиная с противостояния полиции и разнокалиберным бандитам, решившим половить рыбку в мутной воде, до прохождения лабиринта под горами на пути к резиденции министра и полётом к генератору поля, оказавшемуся на деле космическим порталом, изменили её.

За этими событиями следовало что-то совсем невообразимое, но женщина в последнее время ловила себя на мысли, что почти не помнит того, что произошло за порталом. Она помнила только глаза. Глаза их врага, которые они вместе сумели закрыть. Но как? Да это и не важно. Важен паук.

Она снова перебирала в памяти многочисленные эпизоды, где он помогал им, а то и спасал от верной гибели. Вот паук вызволяет Арнольда из рук барона, а вот уже её – Шарлин – из лап Хакера. А затем на них что-то напало.

Что-то немыслимое, не из этого мира, тёмное, рождающее лишь страх и желание умереть как можно скорей и безболезненней.

Именно тогда они впервые увидели, что роботу-пауку можно навредить. Ох, как они испугались! И всем стало ясно, что успех миссии целиком и полностью зависит от их механического друга. Тогда они победили. Во многом благодаря ей, но лишь потому, что она смогла поверить в себя и в то, что её окружают друзья.

А затем было подземелье, поражение и странные сны. Сюжета своих видений Шарлин не помнила, но, возвращаясь к этому эпизоду в воспоминаниях, непременно пугалась, как в первый раз.

Вот и сейчас она непроизвольно дёрнулась, и мастер едва избежал кривой линии.

– Больно? – спросил он.

– Да, это было больно, – произнесла Шарлин.

Затем её взгляд сфокусировался на тату-мастере.

– А, это? Нет, мне не больно, так, воспоминания затопили.

И тут же она поняла, что самым больным оказалась утрата друга. Утрата робота-паука.