Электро

Шарлин основала фонд «Защиты женщин от насилия» и посвятила себя единственному благому, как ей казалось, делу: пресечению мужского произвола в отношении девушек и женщин. Фонд пытался доказать всему миру, что женщины не мясо, а люди, и их нельзя покупать и продавать. Шарлин весьма гордилась этой своей идеей.

Вчера отмечали пятилетие успешной работы фонда, и Шарлин малость перебрала с вином. Она очнулась в своей кровати в пентхаусе на восемьдесят девятом этаже в кромешном сумраке. Головная боль, вызванная попыткой подняться, перекосила её красивое лицо.

– Чёрт! – она схватилась за голову, – что ж так плохо-то?!

Кое-как доковыляв до кухни, актриса взяла чистый стакан и открыла кран с холодной водой: во рту было ужасно сухо. Но чуда не случилось. Металлический предатель издал густой гул, но не изверг из себя ни капли такой нужной сейчас жидкости.

– Да что же это? – Шарлин подёргала ручку крана.

Затем она поставила стакан на стол и открыла дверцу холодильника. Тот тоже не работал.

– Что там этот Эгрох себе думает, мудила? – выругалась она.

Впрочем, холодильник отключился не более часа назад, поэтому минеральная вода в дверце ещё не успела нагреться. Она отвинтила крышку и с наслаждением осушила бутылку с прохладной минералкой. Полегчало. Практически сразу она вспомнила, что сегодня у неё очень важная встреча в Торжане. Так, сколько времени? Электронные часы не работали. Судя по всему, весь дом был обесточен.

– Ну, князь, – бормотала Шарлин, идя из кухни обратно в спальню, – я устрою тебе веерные отключения электричества! Я тебя, Эгрох, по судам затаскаю, будешь знать, как не платить!

Она отдёрнула шторы, запуская в спальню толику света.

Солнце, как всегда, стояло в зените. Актриса нашла свою сумочку и достала электрофон. Заряда почти не было, но это не беда, можно передать его с аккумулятора. Гораздо хуже иное: время вплотную приблизилось к обеду, а это значило, что, если Шарлин хочет успеть на встречу, ей срочно надо одеваться и лететь в Торжан.

– Так, сейчас позвоню и предупрежу, что могу задержаться.

В конце концов, я же девочка, могу позволить себе немного опоздать.

Но прежде надо было зарядить электрофон. С ним в руках она подошла к аккумулятору. Это был здешний грисовский аккумулятор, на котором она никогда не хранила много. Основные сбережения лежали в «Первом Электробанке». «2300.83», – значилось на дисплее аккумулятора. Привычным движением она передала заряд на электрофон. И вот тут началось что-то невероятное.