Сколько стоит жизнь плохого мальчика?

А оттуда вернулся только один – дед Саня, да и то без одной руки. Но он научился управлять трактором не хуже других мужиков, у которых обе руки были на месте.

Отец Никиты и два его дядьки служили срочную уже в мирное время. Вернувшись после армии в родной колхоз, пошли по стопам Грачева-старшего в трактористы. Исправно пахали. Вставали с петухами и ложились спать с закатом.

По редким, особенно в летне-осеннее время, выходным топили баньку и, приняв на грудь по пол-литра, пели песни, иногда, как водится, били морды односельчанам.

Такая круговерть тянулась из года в год, пока не наступили лихие девяностые. В колхозе не было крутых разборок, переделок сфер влияния и заказных убийств, обычных для российских городов того времени. Лихие годы в отношении колхоза имени Калинина означали наступление лиха, то есть несчастливой судьбы. Колхоз, некогда богатый, стал хиреть. Техника простаивала из-за нехватки топлива. Денег не стало совсем: не только на зарплату, но и на покупку семян и саженцев.

Отец Никиты с братьями и племянниками продолжали больше по инерции ходить на сельскую МТС, где одиноко и без дела стояли их старые трактора. Ходили туда и сами не понимали зачем, по какой причине.

Тяжкие настали времена. Ни работы, ни денег. И если бы не огороды при каждой избе в селе, вообще пришлось бы положить зубы на полку.

Но потом, через пяток лет таких мытарств, как-то всё устаканилось и пошло на лад.

Дед Саня был уже давно на пенсии. А вот отец Никиты с его дядьями пересели в новенькие, пахнущие заводской краской «Беларусы» и продолжили пахать, как и раньше, от рассвета до заката.

Никиту мало коснулись проблемы колхоза. Ему в самом начале девяностых прислали повестку, как и другим восемнадцатилетним пацанам. Отгуляли по обычаю проводы всем селом и утром следующего дня покатили в районный центр на военкоматском уазике.

Батя, смурной еще после вчерашнего застолья, собрался с мыслями и дал Никите напутствие перед самым его отъездом:

– Ты, Никитка, служи как надо! Времена сейчас смутные, непонятные. Все тянут на себя одеяло в разные углы. Че из этого выйдет, хрен знает! Но родина у нас, Никитка, одна! И в любые времена находились путевые люди, которые верно ей служили.