Мы из Тайной канцелярии

Малышевский развернул бумагу, близоруко сощурился:

– Прошка, посвети. Быстрее, стервец!

Лакей подошёл ближе, приподнял подсвечник и, стоя в такой позе, пытался заглянуть за спину хозяину.

По мере чтения князь мрачнел сильнее и сильнее. Закончив, вернул бумагу статскому, обиженно прошлёпал губами:

– Обыск?! У меня обыск?!

– Точно так, – откозырял человек в маске и убрал свиток за пазуху. – Приказано приступить к обыску незамедлительно.

– Я… я буду жаловаться! Самой матушке-императрице отпишу… Я во дворец вхож.

– Виноват – не виноват, меня это не касается, – повёл плечами статский. – Благодарите Господа, что выдано предписание лишь на обыск, а не на ваш арест. Хотя, всё будет зависеть от того, что найдём. Может, ещё вместе прокатимся до Петропавловской крепости.

Он зловеще улыбнулся. И от этой улыбки у князя Малышевского, который когда-то брал штурмом Азов, а под Полтавой по колено в крови стоял, едва не подкосились ноги.

– Вашескородие, – обратился один из солдат, – прикажете начать?

– Давай, братец, – распорядился человек в маске. – Ищи любую компроментацию.

Последнее слово он выговаривал по слогам.

Солдаты вихрями влетели в тёплые сени, застучали башмачищами по лестнице, поднимаясь в людское. Князь, как был – домашнем архалуке, тапочках и ночном колпаке, медленно опустился на колоду для рубки дров.

– Что же такое на свете белом деется? – жалобно проблеял он.

А из дома уже слышался стук переворачиваемой мебели, треск вышибаемых дверей, грохот разбитой посуды и женский визг, переходящий в истерику.

– Простите, сударь, – вежливо откозырял статский. – Я должен подняться к моим людям, не то натворят делов.

– А я? Мне что делать? – потерянно спросил князь.

– Оставайтесь здесь, никуда не уходите. Надеюсь, я могу положиться на ваше слово, и потому не буду оставлять подле вас караул?

– Не убегу, обещаю, – робко сказал Малышевский. – Только не губите, милостивый сударь.

Человек в маске сдержанно кивнул и пошёл в дом, где уже вовсю шёл обыск. Солдаты, не зная усталости, обшаривали особняк Малышевских сверху донизу, ничем не гнушаясь, разве что под юбки женщинам не лезли.