Лучший из худших

– Пф! – вырвался из груди полковника вздох облегчения. – Странно, что какая-то драка вдруг привлекла внимание жандармского корпуса.

– В круг наших обязанностей входят многие вещи. Околоточный надзиратель сообщил о случившемся военному коменданту, тот уже доложил начальнику училища, его сиятельству генералу Аракчееву. Думаю, в любую секунду должны будут позвонить и вам. Я лишь слегка опередил события.

– Я могу узнать детали? – слегка напрягся Булатов.

– Конечно. Стычка произошла на Воскресенском проспекте неподалёку от одного из заведений определённого толка…

– Бардака, что ли? – сразу догадался полковник.

– Да. Группа юнкеров, находящихся в законном увольнении, как раз покидала двери этого, как вы выразились, бардака, а навстречу им попались несколько солдат вашего батальона. Вы знаете, какие напряжённые отношения царят между бойцами этих подразделений.

– Безусловно. Мне очень жаль, что верные слуги его императорского величества до сих пор не могут поладить между собой, – с притворной скорбью произнёс Булатов.

На самом деле его тоже подбешивало высокомерие многих юнкеров, хотя он и сам в молодости оканчивал военное училище, пусть и в другом городе. Но, став командиром батальона, он по понятным причинам всегда оставался на стороне своих подчинённых и в таких стычках болел только за них.

– Согласен. Это очень печально, – сказал ротмистр.

– И каковы последствия этого неприятного происшествия? – нахмурился полковник.

– Трое юнкеров попали в госпиталь с серьёзными переломами. Ещё трое отделались сравнительно лёгкими ушибами, но всё равно вряд ли смогут полноценно нести службу ближайшие две недели.

– Что говорит генерал?

– Реакция его сиятельства предсказуема. Он крайне недоволен происшествием. Но у него достаточно выдержки и мудрости, чтобы не раздувать пожар.

– Так-так… – Булатов забарабанил костяшками пальцев по столешнице.

– Одиннадцать, – сообщил Никольский.

– А сколько было моих?

Ротмистр слегка помялся.

– Ну же, – внимательно посмотрел на него полковник.

– Их было двое, – выдавил из себя жандарм.

– Двое?! – Булатов хотел изобразить суровое лицо, но не сумел сдержать довольной улыбки.