Поймать молнию

– Что дядя? Я тебя зачем на Модену отправил? Чтобы ты по трактирам прохлаждался и искал приключения на свою задницу в кабацких драках?

Дамир даже не успел удивиться, что дяде все известно о его приключениях. Игнат Стрельцов не давал ему возможности опомниться, он бросал новые и новые полки на бастионы племянника в надежде сломить оборону и захватить инициативу.

– Ты должен был остановиться у Маратова. И первым же делом отправиться в Аграрную академию, подтвердить свою заявку на поступление. Вместо этого ты устраиваешь дебош посреди дня.

Как это понимать, молодой человек?! Почему ты до сих пор не появился в приемной комиссии с документами? Что за новости?

– Дядя Игнат, я… – Новая попытка перехватить инициативу.

Но разве это возможно? Если уж Игнат Стрельцов решил кого заговорить до смерти, он от своего намерения не отступит.

– И скажи мне, какое отношение к тебе имеет полковник Максимилиан Порохов? Кто это вообще такой?

Ты какое отношение имеешь к «Золотому корпусу»? Что это за чудеса на виражах?

– Я не хочу становиться робототехником и всю жизнь возиться с железками в провинциальной глуши, – твердо заявил Дамир.

– То есть Аркадия, родина твоих родителей и предков и твоя, между прочим, – это глухая провинция? Так ты заговорил? – разозлился Игнат Стрельцов. – И чем тебе робототехники не угодили? Я твоему отцу пообещал, что буду заботиться о тебе, дам тебе образование. А ты херишь, все что я построил для тебя? Так понимать?!

Дамир хотел было возразить, что Аркадия вовсе не родина его предков.

Его родина находится далеко в прошлом, и поэтому он волен сам выбирать свой жизненный путь. Но все же смягчил слова и сказал по-другому:

– Дядя, я хочу свою жизнь посвятить военной службе, хочу стать золотым беретом. В этом я вижу свое предназначение. И уж извини, дядя Игнат, я ценю все, что ты сделал для меня, но я буду следовать своему сердцу и поступлю по своей совести.

Дамир выпалил эти слова на одном дыхании, словно выстрелил тяжелый снаряд из реактивной пушки.

И тут же умолк, ожидая реакции. И она последовала. Было видно, что эти слова даются Игнату Стрельцову тяжело, но он не мог сказать иначе.

– Мне очень жаль, мальчик, что ты так и не снял с глаз розовые очки. Ты хочешь сам выбирать для себя судьбу. Что ж, я не могу тебе в этом помешать. Я пытался сделать твою жизнь обеспеченной и счастливой. Ты хочешь все это растоптать. Из-за юношеского максимализма и идиотского упрямства.