Уэллс. Горький ветер

Не закапай ядом ковры. Перетравишь мне всех собак, – профессор Моро всплеснул руками и расхохотался. – Представь меня своим друзьям. Мы тут в деревнях совсем отвыкли от новых лиц. Штрауса можешь не представлять. Этот старый ботинок нисколько не изменился.

Уэллс нахмурился. Он давно забыл, каким шумным и грубым был его старый товарищ, но все же удовлетворил его просьбу. Сначала он назвал меня, затем я представил Германа, который совсем был не рад знакомству. Но профессора это нисколько не смутило, хотя зловещая подозрительность считывалась с лица Вертокрыла без каких-либо дедуктивных усилий.

Обдав нас ароматным вишневым дымом, профессор схватил мою руку, несколько раз встряхнул ее, а затем ухватился за Германа. Какое-то время они пожимали друг другу руки, затем разошлись в стороны, удовлетворенные знакомством.

– Как добрались? Комфортной ли была дорога? Рудольф, вы можете идти. Проведайте воспитанников. Все ли у них хорошо.

Дворецкий подпрыгнул, хлопнул в ладоши, развернулся и вышел.

– Хороший служащий, старательный, но животное «Я» время от времени берет верх! Тут ничего не поделаешь.

Он все-таки не оборотень, а скорее наоборот. Да к тому же из первого выводка. Присаживайтесь, господа. Будьте как дома. Вся Резервация в вашем распоряжении. Так как все же доехали?

– В приграничье опять неспокойно. Деревенские точат вилы и косы, – мрачно заметил Монтгомери, но Айэртон его тут же одернул:

– Не сгущай краски. Они злы и угрюмы не более чем обычно.

– Это неудивительно. Вчера у нас опять случился побег.

Двое недопесков ушли в самоволку. Видно, прошлись по соседним курятникам, да попугали девок. Ничего страшного. Деревенские на то и деревенские, чтобы точить вилы и беситься от злости, – сказал профессор.

– Как бы они нам всю Резервацию не спалили, – мрачно заметил Монтгомери.

– Силы духа не хватит. Нет в них ни отваги Брюса, ни коварства Робина, – ответил профессор.

– Далеко же ты забрался, – сказал Уэллс. – И зачем ты нас выдернул в Северный Йоркшир? Чтобы похвастаться своими нежными отношениями с соседями?

Профессор Моро разразился довольным смехом.

– Насмешил. Ты всегда был с отличным чувством юмора, Гэрберт. А позвал я тебя, чтобы рассказать, что мой эксперимент входит в финальную стадию. Я хотел бы показать тебе новых людей, которые достойны начать построение Космополиса. Мне удалось этого достичь. И я чертовски рад, что ты будешь первым свидетелем моего триумфа.

«Или позора» – явно читалось на лице Уэллса.