Предел искушения

Пока журналист ломал голову, даму позвал на танец молодой человек, чему та несказанно обрадовалась.

Коря себя за излишнюю нерешительность, Илаев опустошил хрустальный графинчик, расплатился по счёту и, слегка удручённый своим одиночеством, покинул заведение. Оказавшись на набережной, он облокотился на декоративное ограждение, отделяющее променад от пляжной линии, и зажёг сигарету. Пока Илья стоял, раздумывая, куда податься дальше, он поймал себя на мысли, что не слишком расположен к веселью. Журналист подошёл к морю и в позе йога уселся на песке.

Морской прибой ласково накатывал на брег и, превращаясь в пушистую белую пену, медленно, с едва уловимым шипением возвращался обратно. Лунный свет отражался в водяной глади широкой дорожкой, сверкающей миллионами ярких искорок, и резко исчезал за линией горизонта во мраке неизвестности.

– Правда, красиво? – раздался за спиной знакомый голос.

Илья не отрывал глаз от ночного моря.

– Журналист, а я уж подумала, что ты надолго застрянешь в компании соотечественников.

Илаев обернулся. Она стояла на песке – босиком, в лёгком белом платье, держа в одной руке сумочку, а в другой босоножки. Ироничная улыбка, слегка волнистые волосы, собранные в хвост с кажущейся небрежностью, цепочка с медальоном на шее и золотой браслет на запястье. Она покачивала сумочкой, притопывала ножкой и смотрела на Илью. В лунном свете она выглядела великолепно. Илья сделал вывод, что она в любых обстоятельствах выглядит великолепно.

– Я ждал тебя, – Илаев встал и подошёл к Элеоноре.

– Ой, журналист, да ты романтик! – Элеонора расхохоталась. – Я хотела составить тебе компанию за ужином, но эта девица опередила меня.

– Я объяснил ей, что жду даму, – немного смущённо ответил Илья, а затем, подняв глаза, настороженно посмотрел на неё. – Так ты знала, что я буду в этом ресторане?

– Конечно, – спокойно ответила девушка, – ведь это я попросила вручить тебе рекламный проспект.

– А к чему такие сложности? – в недоумении воскликнул Илаев.

– Почему же не в КГБ или ЦРУ? – ван Голланд снова рассмеялась. – Журналист, я историк, а не агент. Но после смерти Косты даже историк сообразит, что тебя станут искать, да и меня заодно.

– Так он что, умер? – Илья почувствовал, как мурашки пробежали по коже.

– Внезапная остановка сердца, вызванная аллергической реакцией на цитрусовые, – Элеонора пристально посмотрела на Илаева.