Предел искушения

«Что ж, от хорошей кухни и живой музыки я, пожалуй, не откажусь», – решил журналист, напоследок окинув критическим взглядом своё отражение.

Пройдя по набережной, – слева ярко-красное солнце нависло над морем, справа сплошным рядом выстроились кафешки, – Илья добрался до нужного ресторана. Снаружи «Олимп» напоминал большой шатёр, укрытый белым плотным материалом. Внутренняя обстановка вполне располагала к приятному времяпровождению: мерцающие повсюду свечи, столики, укрытые расшитыми скатертями, добротные стулья, обтянутые светлой кожей.

– Извините, у вас свободно?

На Илью кокетливо смотрела девица, явно пребывающая в приподнятом настроении. Она говорила по-английски, но с характерным русским акцентом. Журналист уже хотел пригласить даму за свой столик, но вместо этого с его языка почему-то сорвалось:

– Извините, я жду… – Илья прервался, опасаясь выдать своим прононсом аналогичное происхождение.

– О, простите, мне показалось, что вы скучаете в одиночестве. Но если вы никого не дождётесь – присоединяйтесь к нам, – она указала в сторону стола, за которым сидели три девушки и двое мужчин лет тридцати. По ассортименту блюд и напитков, выставленных перед ними, было понятно, что компания пиршествует уже давно, и вероятно, подошло время восстановить паритет между полами.

– Благодарю за приглашение, – журналист вежливо кивнул.

Девушка, нисколько не смутившись, широко улыбнулась, довольно резко развернулась на каблуках и разочарованно развела руками, демонстрируя друзьям свою неудачу.

– Все мужики – козлы! – во всеуслышание изрекла она на чистом русском, не обращая внимания на остальных посетителей.

Компания весело расхохоталась.

Тем временем принесли ужин, и Илья принялся оценивать прелести местной кухни.

«И почему я отказался от приглашения? – рассуждал он сам с собой за неимением собеседника.

После плотного ужина и нескольких порций горячительного, Илаев заметно повеселел. Журналист всё чаще бросал взоры в сторону пригласившей его девушки, которая теперь казалась ему куда привлекательнее, чем на первый взгляд. Но он не мог придумать благовидное объяснение своей несостоявшейся встречи. Выставлять же себя в роли одураченного кавалера было неловко.