Вся наша жизнь

Но не как предмет какой-то смотрел, не как на мебель смотрят или инструмент какой, а скорее, как на неизвестного и от того опасного зверя.

– …Нехорошее имя. Не наше. Жди.

Не торопясь, сделал два шага спиной вперед, отступив еще дальше от неизвестного, а потом повернулся и быстро пошел к деревне. Стрелки остались, только присели на корточки, не сводя глаз и арбалетов с бродяги.

Староста, вызванный к околице гонцом с поста, щурился, закрывался широкой ладонью от низкого еще, бьющего почти прямо в глаза солнца.

– Ну, что он говорит?

– Он с юга, староста. Идет один. Как прошел лес – неизвестно. И еще он назвал свое имя. Найф, – и дружинник со значением посмотрел в глаза старосте.

– Вон, как оно. Найф, значит… – и помолчал недолго. – Эх, если бы не с юга…

– Да. Если бы не с юга. Но – имя, староста. Нехорошее имя. Ты решай.

– Ну, что ж. Придется говорить. Приведешь его в крайнюю избу. С опаской, с досмотром проведешь.

Староста махнул рукой, подзывая мальчишек, всегда болтающихся неподалеку.

– Эй, сбегайте за лекарем, быстро…

Через пять минут ожидания от околицы к неизвестному двинулись еще два арбалетчика и идущий между ними невысокий лысый человек с добрым на вид морщинистым лицом.

– Ну, раздевайся, мил человек, – улыбнулся подошедший, пока уже четверо арбалетчиков перемещались, стараясь встать так, чтобы Найф оставался всегда под прицелом.

Тот как будто не замечал нацеленных на него стрел с железным наконечником, пробивающим вблизи даже дощатый щит.

– Что, совсем? – понимающе наклонил он голову набок, посматривая маленькими глазками из-под рыжих бровей.

– Совсем, совсем. А я пока костерок разведу, чтобы не мерзнуть.

Перед арбалетчиками стоял коренастый, плотный, без выпирающих мышц, немного даже полноватый на вид мужик неопределенного возраста, густо заросший рыжей кудрявой бородой. Длинные волосы на голове, закручивающиеся на концах, придерживались черной повязкой. Одежда была сложена аккуратно на траве.

– Отойди от одежды теперь, отойди, – ласково произнес лекарь, обходя его по большому кругу и осматривая со всех сторон.

– Да-а-а-а… Зарос ты зверообразно, – продолжил он. – Иди-ка к костру.

Найф отошел к разожженному небольшому костерку и присел на корточки возле огня, протянув к нему руки. Он казался совершенно спокойным, вроде так и надо всегда заходить в деревни и села. Нагишом.

Лекарь же присел около его одежды и тщательно прощупал каждый шов, каждую тряпицу.