Временщик. Книга вторая

Если вдруг решишь вернуться в Вирхорт – тебя убьют. Если вдруг…

– Я понял. Чихнул не так – меня убьют, – адреналин начинал уходить, а вместе с ним и смелость. Но я старался держать марку. – Но мне не нужны деньги. У тебя моя знакомая. И я прощу твой долг в обмен на нее.

Пуль не стал улыбаться или скромно хихикать, прикрыв рот рукой. Он натуральным образом заржал, как взрослый состоявшийся конь. А вместе с ним стали смеяться и мужики, еще минуту назад готовые растерзать меня как приснопамятный Тузик грелку.

– Всех денег Пургатора не хватит, чтобы заплатить за Рис, – вытирая слезы, ответил Пуль. – А через пару дней она навсегда станет моей.

– Что это значит?

– Понимаешь, в чем дело, – к хозяину общины вновь вернулась его развязность, – мне была нужна одна вещица. И мы с красавицей Рис заключили сделку, чтобы она ее достала. И что же я вижу? Осталось всего два дня до первого цикла Синей луны, времени, когда договор должен быть исполнен, а ничего не изменилось!

– Как бы она тебе принесла эту вещицу, если ты держишь ее взаперти?

– Я бы с удовольствием отпустил Рис.

– Имеет ли значение, кто должен достать эту вещь?

– Что ты имеешь в виду? – пристально посмотрел на меня Пуль.

– Если я принесу то, что тебе надо, ты отпустишь Рис?

– Хм… – задумался правитель общины, – почему бы и нет? Если ты приносишь мне до начала первого цикла Синей луны нужную безделицу, то я отпускаю Рис.

У меня пересохло во рту. Я старался не смотреть на зверолюда, потому что тот действительно выглядел как затравленное животное. Самое противное – выбора не было. Сказал «а» – говори «б».

– Что надо принести?

– Эликсир Всесилия. Он у Прыгающего. Принесешь в течение двух дней – заберешь своих друзей. Если решишь сбежать или не выполнить свою часть договора… – Пуль развел руками.

– Хорошо. Лиций, пошли.

– Э, нет, – поднял палец правитель, – зверушка останется у нас. Клянусь, что отнесусь к нему как к человеку, пока тебя не будет, и не причиню никакого вреда, – обещание Пуля подтвердилось вспышкой. – А вот когда время кончится, то мои руки будут развязаны. Теперь ступай, нам не о чем больше говорить.

Он махнул Скале, и тот подошел ко мне, вытесняя из комнаты.