Пятый обруч. Кехо

Девочка моргала все медленнее, а голос учителя звучал будто бы внутри нее. Заметив, что Юти почти потеряла сознание, старик встряхнул ее, возвращая обратно в реальность, и неспешно продолжил свое повествование:

– Сами мышцы обернуты еще в одну ткань, – он оторвал кусок от камизы, – она более легкая. Это кожа. Если повредить все это, – старик без труда разорвал и холщу, и тонкий обрывок рубахи, – то кровь начнет утекать. Как у тебя сейчас. И тогда ты умрешь.

– Как мне поможет это… —начала слабеющим голосом говорить Юти, но не смогла закончить.

– Сила все сделает за тебя, – ответил старик. – Ты просто должна знать, как все устроено. И по-настоящему захотеть. А теперь давай.

– Что? – не поняла девочка.

– Используй серое кольцо. Надень его на палец.

Юти с некоторой тревогой посмотрела на мастера. Нет, она слышала о кехо, способных к самостоятельному излечению. Просто сомнения до сих пор одолевали ее. Но выхода не было. Стрела в боку никуда не делась, а кровь продолжала утекать.

Девочка тяжело вздохнула и надела неиспользованное кольцо на средний палец. В ту же секунду новоиспеченный учитель резким движением обломал древко стрелы и, схватившись за оперение, быстро выдернул ее из тела девочки.

Юти вскрикнула от внезапной боли – и машинально вложила силу в новую способность.

Это было странно. Боль перемешалась с удовольствием, тем самым, которое нельзя ни с чем спутать. Новое кольцо всегда приходило одновременно с невероятной эйфорией. И ее нельзя было сравнить с чем-то существующим.

Она не понимала, что делает. И не осознавала, как все должно произойти. Однако кольцо ярко засветилось, а мастер удовлетворенно закивал головой.

– Еще, еще. Не экономь дар Богини. Ну…

Следом старик разорвал лохмотья на теле Одаренной, нисколько не смущаясь ее наготы. Зачерпнул половником воду и стал осторожно смывать с Юти кровь.

– Хватит краснеть. Меня не привлекают девочки, которые больше похожи на мальчиков.

Дочь убитого Наместника Шестого Предела вспыхнула, как маков цвет. Она думала, что привыкла к собственному телу. Однако мастер, сам того не зная (впрочем, может, он сделал это намеренно), сковырнул старую рану. И рана оказалась намного больнее той, которую оставила стрела. Насколько красива и женственна была ее мать, настолько же груба и неказиста оказалась скроена дочь.

Преодолев смущение, Юти потрогала рану и, к своему удивлению, нащупала свежий рубец.