Город. Кварталы

Та же лиана на дороге почти на полтора метра короче, не потому, что я сильно устал, да и вообще здесь холодно. Пацан забрал драгоценную тушенку, продолжая пялиться на меня. Пусть он сейчас меньше всего походил на человека, но я понимал, что его взгляд выражает высшую степень неодобрения. Как у подростка, который смотрит на опять подбухнувшего отца.

– Дядя Шип, ты в порядке вообще? – спросил он.

– Ну, дожили, яйца курицу учат, – усмехнулся я. – Давай-ка без этого всего. Что у тебя со жратвой?

– Немного полуфабрикатов осталось, но ты сам знаешь… Шляпа.

– Знаю. И дерьмо полное твои полуфабрикаты. У меня потом весь день живот крутит после них.

– Я тут нашел кое-что, – совсем тихо сказал Крылатый. И побарабанил пальцем себе по носу, давая понять, каким образом. – Супермаркет. Рольставни погнутые, но целые.

– Думаешь, не обнесли еще?

– Он в такой жопе находится, – фасеточные глаза собеседника засияли. Блин, будто прожорливая муха на тебя смотрит. – Двадцать два квартала от нас на север. Со всех сторон руины.

– Далеко ты забрался. Значит, сегодня ночью пойдем, – решительно сказал я. – Иди отсыпайся.

– Ты точно нормальный?

– Да нормальный я, нормальный, – специально глухим, низким голосом ответил я.

Крылатый, понятное дело, отсылки не понял. Может, стоило сесть на мотоцикл с люлькой? Ну да и черт с ним. Поколение некст, мать его. Или я уже такой старый?

– Шипаштый, ты? – Слепой не торопился вылезать наружу, выглядывая из-за чердачного окна.

Оно и понятно. Зрение старику не позволяет разглядеть, кто там на крыше.

– Я, Слепой, я.

– Ну, шлава тебе, Гошподи. Отбилишь, – сказал он, выбираясь наружу. Что интересно, в руках старик держал небольшую брошюрку и ручку. – Волны-то штали какими. Ш каждым разом вше шильнее и шильнее.

– Ага, скоро смоет нас нахрен. Ты чего там держишь?

– Да вот тут нашел в кармане у новичка. Шканворды. «Тещин язык».

Вопрос глупый, да и задавал его Слепой каждый раз. Мне казалось, лишь бы для того, чтобы поболтать. Некоторые люди категорически не выносят тишины.

– Ага, – ответил я, выключив свой сарказм.

Отношения у нас с соседями были нормальными, так сказать, рабочими. Мы запросто могли обложить друг друга по матушке в плохой день – а бывали у нас и такие, – но и никогда не лезли в чужие кварталы.