Миля дьявола

Особое внимание обратите на повозку и извозчика, который появлялся здесь. Уж его то точно могли заприметить.

– Их здесь уйма снуют туда-сюда, сэр, – развел руками детектив. – Каждый божий день…

– Ищите! – резко прервал Гален. – Миля дьявола проходит рядом с этим закоулком, а там полно народу – шлюхи, рабочие, выпивохи и прочие проходимцы. Опросить всех, вам ясно? Убитую доставьте в покойницкую. Не хоронить до моего распоряжения. Неплохо бы определить, кто она. Если это будет возможно. Правда, в Ислингтоне проституток и нищенок не счесть, но все же.

– Может, проверить заявления о пропаже?

– Проверяйте! Все проверяйте, сержант. Любую мелочь на карандаш и докладывать лично мне. С этой минуты оставьте все остальные дела. Вам ясно?

– Да, сэр!

– Почему вы решили, что ее убили? – вдруг спросил фон Эбинг.

– А разве нет?

– Сложно сказать, – поддержал своего коллегу Аттвуд. – Лично я не вижу следов насильственной смерти.

– А отрезанная голова? – удивленно выпалил детектив. – Ей же отрубили голову!

– Ее отделили от тела уже после смерти, мой друг, – прокомментировал Валентайн.

– Чертовщина какая-то! К чему кому-то голова трупа?

– К тому же тело привезли сюда и скинули на мостовую, словно мешок с брюквой, – не обращая внимания на сержанта, продолжал говорить фон Эбинг. – Зачем? Почему именно сюда? Почему просто не скинуть где-то на свалке или в Темзу, где ее никогда не найдут? Это расширяет географию присутствия вашего подопечного, инспектор.

– Что вы имеете ввиду?

– Он мог приехать на эту улицу из любой точки города, а значит, он не привязан к какой-либо отдельной территории, где можно было бы сузить поиски.

– Мы с вами установили, что наш парень психически болен, так? – Валентайн вновь присел возле тела и в который раз осмотрел его, будто желая обнаружить незамеченную ранее улику.

– Верно, – согласился Крафт-Эбинг, поправляя пенсне на переносице.

– Однако действия, связанные с нашим сегодняшним трупом, свидетельствуют о наличии ума.

– Так может это не Он? – едва заметные нотки надежды прозвучали в голосе инспектора. – Мало ли мертвечины мы находим в таких вот закоулках? Не хотелось бы сотрясать Лондон информацией, что у нас завелся псих, который отсекает головы и совершает с покойниками всякое непотребство.

– Да нет, Гален. Это Он. Даже порезы на шее мне очень знакомы, не говоря уж о запахе корицы. Теперь это его отличительная черта.