Потоп

 – Чего зенки-то вылупил? Не видал, что ли? Ну, чего смотришь? В глаз захотел? – и без того выразительное лицо его, принявшее было зверское выражение, вдруг изумилось, передернулось. Юра перегнулся в теле, схватившись обеими руками за живот. – Погоди я с тобой разберусь, – промямлил он и с грацией носорога затрусил по коридору в сторону санузла. Нейтрализовав охрану, Неверро отправился на свое рабочее место.

– Крякин, – окликнула его представительница славного рода офис-менеджеров Снежана. Она снисходительно бросила на него свой взгляд, словно снизошла со своим маникюром, парфюмом, блестящей бижутерией до этого существа: в потертых китайских джинсах, с давно нестриженной головой и серыми выцветшими глазами.

– Вас Пал Егорыч желает видеть, – бросила она, резко повернулась на каблучках и гордо вскинула головку, махнув в воздухе гривой блестящих, ухоженных волос. Он оглядел ладную фигурку маленькой гарпии. Ах, как такие цыпочки нравились Бальтазару Неверро! На секунду Снежана даже не поняла, что за сила заставила ее развернуться.

Когда же пришла в себя, то совсем опешила: она находилась в объятиях этого жалкого ничтожества и неудачника Крякина. Но, столкнувшись с бешенным взглядом его темных зрачков, она вдруг ощутила всю прелесть и соблазн ада, таившуюся в глазах Неверро.

Наши современники по-разному смотрят на слабый пол: как на продавщиц или на администраторов, как на попутчиц по маршрутному такси или как на коллег. Бальтазар Неверро смотрел на всех молоденьких, пригожих представительниц прекрасной половины человечества одинаково – как на Женщину.

Именно так и посмотрел он на секретаршу, отчего Снежана вспыхнула.

– Bdgrekbxsl xvgdsl uwhebc, bcbdjlal hermcsr onssewa, – прошептал он сквозь зубы, и Снежана, никогда не бывавшая в древней Аравии, поняла весь этот сокровенный смысл произнесенного древнего любовного заклинания от первого до последнего слова, включая запятые и точку. Чтобы довершить произведенный эффект, мужчина впился хищным поцелуем в ее маленький, скользкий язычок, таившийся за розовыми губами.

После этого злобного поцелуя ноги девушки подкосились и она, потеряв сознание, скользнула на пол.

Теперь оставалось разобраться с Павлом Егоровичем Воробьевым. Павлу Егоровичу было двадцать семь лет, его папа занимал крупную должность в местном муниципалитете и потому, имея хорошую руку во власти, предпринимательский талант молодого человека весьма процветал.