Империя. Часть1

– Слишком много вы о себе все думаете! Должен, не должен… Примитивные, аборигены… А сами недалеко от нас ушли. Эти твои райдары издевались над бедолагой так, как ни одному человеку в голову не придет.

– Не смей сравнивать нас, они жалкие предатели, прислужники, не способные ничего нам сделать.

– Жалкие, говоришь? – Святослав усмехнулся. – А тем не менее смогли победить вас, и ты сейчас, раненый, на руках, как ты говоришь, аборигена. Недооценивать противника – это самая большая глупость, какую можно совершить на поле боя! Так говорит мой дед.

Триарх замолчал и впервые испытал жгучую обиду оттого, что у какого-то жалкого человечишки хватило достоинства ответить на выпады сирдерейца королевской крови.

– Святослав, вмешательство стража в твой мозг могло навредить тебе, ты этого не понимаешь, но ты можешь умереть в любой момент, а я не хочу остаться посреди леса с мертвым человеком.

– Триарх, со мной все хорошо.

– Святослав, если тебе станет хуже, то я могу помочь тебе только после долгого глубокого сна.

– Я нормально себя чувствую, не переживай, просто устал, очень много всего со мной случилось для одного дня.

– Святослав, я чувствую, что температура твоего тела выше нормальной для твоего вида, и я чувствую жар даже через одежду, позволь помочь тебе. Иначе сначала умрешь ты, а потом и я.

– Ладно, что ты хочешь сделать?

– Тебе нужно выпить моей крови, – произнес Триарх слабеющим голосом.

– О нет, дружище, здесь ты ошибся, на свой безумный обряд ты меня не подобьешь, лежи отдыхай.

Весь путь новоиспеченные собеседники провели в разговорах и к утру добрались до крайнего дома в селе, где и жил Святослав.

Святослав, стараясь не шуметь, подсадил Триарха, перелез через забор и направился в баню. Баня еще не остыла, мать ждала его. Хорошо, сказал сам себе Святослав. Он положил Триарха на полок. Начал поливать его теплой водой, отмывая грязь.

Поднявшись на чердак, он почувствовал тепло, исходящее от печной трубы. На чердаке в угол на кучу соломы и старых вещей Святослав положил Триарха. Набросал на него сверху старых одеял и, как смог, схоронил его.

– Триарх, спи, не высовывайся и не шуми, не дай Бог тебя кто-то увидит. Утром я приду и будем думать дальше, что нам со всем этим делать и как сказать о тебе отцу.