«Лекарство от смерти» доктора Кронина

«Лекарство от смерти» доктора Кронина

Полина Осипова

Тысячелетиями великие умы ломают голову над тем, как продлить человеческую жизнь. И, наконец, гениальному врачу и изобретателю Кронину удается разработать аппарат, способный отодвинуть дату ухода из жизни на годы, а то и десятки лет. Он счастлив, люди воодушевлены – им подарили надежду! Но самое ли главное – добавить человеку дни, проведенные в этом мире? Или есть на свете что-то важнее и дороже?

Посвящается

Луканину Валерию Александровичу,

моему отцу – Юрию Кондратьевичу,

человеку, заменившему мне отца, – Юрию Леонидовичу

и всем безвременно покинувшим этот мир –

тем, чье присутствие дарило свет и радость

и чей неожиданный уход навсегда опустошил жизни близких людей.

Хорошие люди – живите долго и будьте здоровы!

Не успела Анна Федоровна, открыв дверь, снять руку со щеколды замка, как Сергей уже влетел в прихожую – будто вихрь, сметающий все на своем пути. Сейчас он выглядел смешно и немного нелепо – глаза матери с нежностью заметили это – редеющие, сероватого цвета волосы топорщились на его голове, давно не бритая щетина, уже готовящаяся стать бородой, неровными клочьями торчала в разные стороны на его подбородке, глубокие морщины, избороздившие лоб и оставшиеся на память о тяжелых часах напряженной работы мысли, почему-то расположились сейчас в веселом беспорядке, будто заранее выдавая тот разброд чувств, который творился сейчас глубоко под ними – за высоким лбом хозяина, худые впалые щеки словно распирало изнутри дыханием, учащенным от желания немедленно рассказать что-то жизненно важное – весь он сейчас был похож на взъерошенного воробья и одновременно – на обрадованного и удивленного своей радостью ребенка.

Но больше всего замершую от волнения и ожидания Анну Федоровну в сыне поразили глаза – их светлое выражение мальчишеского счастья, отчего вдруг у сорокапятилетнего мужчины они вдруг заголубели, заискрились, как тридцать лет назад.

– Мама! – Только смог выдохнуть Сергей.

 – Мамочка!.. – И, схватив испуганную женщину за плечи, не в силах высказать всех чувств, переполнявших его сейчас, он вперил ей в глаза свой сияющий юношеский взгляд.

– Что случилось, Сережа? – Недоуменно прошептала Анна Федоровна, втайне все же радуясь неожиданной перемене в сыне, которого последние несколько лет привыкла видеть мрачным, задумчивым, молчаливым, замкнувшимся в себе, сосредоточенным на чем-то, ей неведомом.