Рок неизбежности

Герб Вязи красовался на нагрудной пластине, синий с золотым кантом плащ развевался на ветру. На рукояти меча неизвестный жёлтый камень мерцал всеми цветами радуги, а длинные, чёрные, как смоль, волосы были собраны частью в хвост, а частью ниспадали на широкие плечи.

Ах, эти плечи!

Мара широко улыбнулась.

Как же хорошо прижаться к ним и ощутить защиту любящего и оберегающего тебя мужчины.

А если он поцелует?!

Сердце забилось стремительнее, щёки тут же тронул румянец смущения.

Мара открыла глаза.

Солнце почти скрылось.

Вспомнив о делах, Мара перегнулась через перила, глядя вниз. Пастухи уже загоняли стадо.

– Ленточка! – крикнула она.

Коровка тотчас громко отозвалась.

– А ну пшла, рогатая! – гаркнул пастушонок, подкрепив слова ударом хлыста.

– Еремка, холера ты эдакая, вот как спущусь! – Мара пригрозила кулаком, на что паренёк фыркнул и продолжил загонять скот в слободу, окружённую хлипким ивовым тыном.

Миряне давно собрались, и только стадо вышло на центральную улицу, скотину тут же принялись разбирать хозяева.

 Кто верёвкой, а кто и добрым словом вел домой своих кормилиц, а когда Мара наконец-таки спустилась с верхотуры обзорной башни, Ленточка стояла уже одна-одинёшенька и жалобно мычала от тяжести наеденного вымени.

– Тихо-тихо, – поглаживая и понукая, успокаивала Ленточку Мара. – Сейчас придём домой, я тебя выдою, кормилица ты наша.

– Ага, как же, выдоишь, – послышался сзади насмешливый голос юноши. – Смотрю, рученьки-то твои не для работы сделаны! Ни мозолей, ни грязи, хоть сейчас под венец.

Лаз-надоеда, старший сынок торговца драконьей кожей Гласа Полушки.

Ох и нудный он! Этой весной даже свататься приходил к батюшке, но, благодарение старым богам, ничего у него не вышло. Может, Лаз и стал бы хорошим мужем, если б урезонил свой скверный характер, но лучше уж для другой. Мара понимала, что никогда не полюбит такого, как Лаз. Хоть он и прослужил на Рубеже положенные юношам три года, но по возвращении остался прежним: хамоватым грубияном, не оставлявшим попыток понравится ей.

По прибытии Лазарь сразу отбил охоту у всех юношей слободы, кто намеревался посылать к батюшке сватов, – и теперь все парни её стороной обходили, словно она прокажённая. Было ли то страхом или уважением к Лазу – уж незнамо, за что, – но поклонник у Мары остался один – Лаз.

Он привёз из Новэя подарки, раздарив всей своей родне, а для Мары приготовил особый дар.