Гаражное чтиво

Последние полтора года ушли на написание серии рассказов, скрестившихся в одну книгу под названием «О чем я только думал». Срать хотели издатели на романы, тем более на жизнь какого-то черствого утырка, вроде меня, поэтому Гас собирал толпу в своем большом гараже, что вмещал три машины, для прогонки моих старых-новых работ. Для этого он и грузил меня в свой фургон и гнал меж этих желтых домов лишь потому, что верил мне, верил в меня.

– Книга у тебя? – спросил я, болтаясь лицом на заднем сидение

по кожаной обивке.

– У меня заметки, что мы отработали с тобой полмесяца тому назад, народу зашло! Народ нынче новый – не поймет, что читанное уже, а что еще нет! Я всех пробил – за повтор и кислые рожи не переживай!

– Гас, мне срать на повторы! Я просто хочу прочитать им чего-нибудь стоящего, чтобы они смеялись и радовались, не много всплакнули и плюнули в меня в конце, а я плюнул им в ответ! – протянул ему руку я, чтобы глянуть чего он там отобрал для меня.

Через плечо он кинул мне сшитую стопку бумаг, которая врезалась мне между ребер.

Так, что тут у нас: «Патрульный автомобиль с юга от млечного пути», «Пояс верности для шоколадного медведя», «Спаси и сохрани». Первые три рассказа убьют полтора часа вечера, плюс, один я расскажу от себя про Гаса и его даму – это проверенный вариант, если бы сил только хватило.

Я кинул еще одну пилюлю в рот, но запить было нечем, поэтому пришлось попробовать рассосать эту горечь. Плеваться я буду, видимо, желчью.

– Гас, Гас, останови! Мне плохо! – крикнул ему я через его огромное южноавтралийское плечо.

Машина приостановилась у обочины. Я прополз весь путь по заднему сидению чтобы открыть дверь и вывел из себя лишнее.

– Запивай таблетки, запивай таблетки – сколько можно говорить тебе! – крутил я в своей голове.

– Ты в порядке? Что ты там говоришь, ни черта не слышно!? – дергал меня за штанину Гас.

– Да все в порядке, поехали!

Мы тронулись и через 15 минут были в гараже. На Гасе был красивый коричневый пиджак в клетку и начищенные черные туфли с коричневой ободком, подчеркивающим важность подошвы.

Я им восхищался – его организованность навеивала на меня скуку, но будоражила от результата. Мне так жить дано не было: писать, кидать таблетку, пить вина, не много читать об этом и повторять заново. Джаз играл из их колонок, а жизнью Джаз распоряжался моей.

Гас все оборудовал отдельный вход для нас, но пока что надо было пробираться через кусты и Гас над этим действительно работал.