Принцесса крови

Ударом сорвало шлем, оглушенный рыцарь вывалился из седла. Выхватив длинный меч, Карл Орлеанский отразил щитом удар другого атаковавшего его рыцаря и погрузил меч в шею его лошади, там, где заканчивался ее стальной шлем-намордник. Вместе с лошадью английский рыцарь упад под ноги своим же, наступавшим на французов, товарищам…

…Добрая четверть солдат первой линии французского пешего войска, которым командовал коннетабль Карл д, Альбре, полегло или было ранено еще на подступах к палисаду. Оставшиеся три четверти порядком устали, топча в плотном ряду грязь, в полном вооружении продвигаясь к противнику под дождем, поливавшем поле.

Пешим было хуже видно, как обстоит дело на флангах, хотя они то и дело тянули головы: им хотелось знать, какова будет поддержка своей конницы, когда они подойдут вплотную к палисаду. Им хотелось думать, что мощные рыцари сомнут неприятеля, ворвавшись за частокол, примут удар на себя, отвлекут лучников, заставят тех вооружиться топорами. И тут ударят они – замкнув англичан в кольцо.

Но Карлу д, Альбре и немногочисленным конным рыцарям, составлявшим его свиту, картина на флангах, пусть в общих чертах, открывалась куда лучше. Они даже подняли забрала, чтобы не пропустить ничего. Карл д, Альбре видел, что у палисада, где ударила конница, разворачивается самая грандиозная катастрофа, которую он даже не смел себе предположить. Перед его взором гибли те, кто еще недавно, на огненных конях, стоивших целые состояния, не находил себе места. Забыв о воинской дисциплине, не ведая ее, готовые записать своего главнокомандующего в предатели, они рвались в бой.

– Наши фланги смяты, – громко прошептал ехавший рядом с коннетаблем рыцарь де Вернуа. – Монсеньер…

– Я вижу! – отозвался коннетабль. – Лучше бы я был там! – Теперь на него смотрели все рыцари свиты, кто услышал эту фразу. – Они гибнут быстро, – зло бросил коннетабль, – а нам надо плестись к этим чертовым кольям через все поле! Проклятые бароны, глупцы…

Стрелы, тысячами падающие с неба, мало волновали окружение полководца.

– Если мне кого и жалко, так это кавалера де Буа-Бурдона, – бросил коннетабль рыцарю де Вернуа. – Он не хуже меня знал, чем все это кончится.