Возвращение на Тутум

Мы взяли хороший разгон (чуть ли не от входной двери) и, крича, понеслись к окну. Вихрь всё уменьшался – я не был уверен, успеем ли мы, но всё равно рискнул. Да и как по-другому?

Остатки стекла скрипнули от столкновения с креслом. Уже в воздухе я понял: нам не добраться. Вихрь словно почувствовал это и потянулся к нам. Лёгкий порыв, и в глаза ударил ярко-жёлтый свет…

***

– Хани, это точно он! Фил! – Я пришёл в себя в железных объятиях Фонаря. – Адская смесь! Живой!

– Пока живой, – проскрипел я, пытаясь сделать вдох, – но ещё немного и сломаешь.

– В самом деле, Жора, отпусти милорда! – раздался звонкий голосочек Хани.

Опомнившийся здоровяк тотчас поставил меня. Под ногами тихо скрипнул деревянный пол. Разминая шею и сложившийся гармошкой позвоночник, я отметил, что волшебный вихрь перенёс меня в просторную хибару с множеством соломенных тюков. Наверное, друзья боялись, чтобы я не пострадал при телепортации. Оценив заботу, я отряхнулся и уставился на Хани с Фонарём. На моём лице непроизвольно растянулась счастливая улыбка, они улыбнулись в ответ.

– Не передать словами, как я соскучился по вашей весёлой парочке.

Мифрильная броня привычно блестела холодным бирюзовым цветом на широкой груди барона Георга фон Арна. А вот Хани, к моему удивлению, сменила модные платья и походные костюмы на лёгкий кожаный доспех. Теперь передо мной стояла настоящая воительница. Но кое-что осталось неизменным – на плече рыжеволосой девчонки висела всё та же сумочка – подарок феи Лаванды.

Но где же Аша? Почему волшебница не встречала меня?

– О, милорд, не переживайте, она скоро придёт, – догадалась, о чём я думаю, Хани.

– Да, – Фонарь кивнул в сторону покосившейся двери. – Знаешь ли, Аше немалых сил стоило перенести тебя на Астер.

– С ней всё в порядке? – разволновался я. Если с Ашей что-то случится по моей вине… Нет, если с Ашей вообще что-то случится, я себе никогда не прощу.

– Милорд, успокойтесь, ей ничего не угрожает, – заверила Хани и хитро прищурилась. – Ох, смотрю, истосковались вы по нашей волшебнице. И побольше, чем по нам. Видишь, Жорочка, а ты не верил, что у них шуры-муры.

– Не придумывай, всё я верил, – отмахнулся от Хани Фонарь.

Я почувствовал, как к щекам прильнула краска, и уже готовил колкость в ответ, когда из-за соломенной кучи раздался шорох.