Княжна сто двенадцатого осколка

Ребятишки в длинных, развевающихся балахонах, с криками сопровождали карету, и кучер раздражённо отгонял их.

Но бедность сто тридцать третьего была не самой большой его примечательностью. Ею, увы, был запах. Он ударил в лица путешественницам, стоило карете свернуть с главной артерии по направлению к осколку.

– Что это? – воскликнула Ивлин, прижимая к носу платок.

Это была кожевня – главный источник дохода для местных жителей.

Дорога пошла вверх, забираясь на голую скалу, прочь от зловония, к небольшому особняку.

– Здесь живёт правитель осколка? – спросила Ивлин с сомнением.

Дом был кособок и уродлив. Въехав в арку ворот, они оказались во внутреннем дворе, выложенном широкими каменными плитами, со статуей Богини посредине. Неуклюжий паренёк в рабочей рубахе – очевидно, конюх – мялся неподалёку, не решаясь подойти и приветствовать гостей. Видимо, не так-то много их бывало в этих краях.

Сирена, которую Кая не сразу признала в богатом тёмно-синем платье и с распушенными волосами, вышла навстречу.

– Чего вылупился? – крикнула она мальчишке. – Ну-ка, займись лошадьми!

Затем, расставив в стороны руки, направилась к гостьям, сияя радушной улыбкой.

– Кая, – воскликнула она, даже не подумав о том, что княжну, вообще-то, положено приветствовать первой. – Как мило, что ты приняла наше приглашение!

Сердечно, будто давнишнюю подругу, она обняла сначала Каю, а затем и смущённую Ивлин.

– Госпожа Ивлин! Ах, какая же ты хорошенькая, моя девочка! Ну, просто куколка! Идёмте, скорее.

Сирена повела гостей через двор и двойные дубовые двери, в тихий холл. Стены были обиты панелями из светлого дерева. На полу лежал, поглощая звуки шагов, мягкий ковёр. Тишина стояла чуть ли не торжественная. Плотные занавески на окнах пропускали света ровно настолько, чтобы обитатели не спотыкались в потёмках, и полумрак царил как в храме.

Сирена завела их в маленькую комнатку, где в кресле у высокого окна сидела старуха и перебирала спицами, попадая в петли вязания только от случая к случаю.

– Госпожа Примула, – крикнула Сирена в ухо старухе, – погляди-ка, кого я тебе привела!

Старуха подняла голову и прищурилась поверх очков.

– Это – княжна Ивлин из – какого? – сто двенадцатого осколка. Помнишь душечку Лилайю, троюродную племянницу? Намедни пришло от неё письмецо. Так вот это её дочка! А это Кая, спутница.