Оседлавшие рхара. Роман

– Тогда ты вообще большой смельчак и рисковый парень, – одобрительно потрепал его по плечу надьяр. – Значит, у тебя есть все шансы продержаться против меня минуты две. Завтра на рассвете в тронном зале. Я понимаю, с такой девушкой рядом это трудно, но будь добр, выспись. Дочь, щечки не должны бать впалыми! До утра, Длань.

Надьяр удалился. Раэль удрученно вздохнул. Ему дали всего две минуты.

– Выше нос, – подошедшая Эсгель обняла его. – Все не так плохо, как кажется. Если хочешь, я расскажу тебе, как проходят поединки за звание Главы.

– Что бы я без вас делал, моя госпожа, – он опустил голову, потом посмотрел на девушку. – Только не стоя.

– Ритуал таков, – начала Эсгель, удобно устроившись у него на груди. – Желающий стать Главой сначала поочередно вызывает перстов, а потом Длань. Глава должен быть беспрекословным победителем, не должно быть даже ни одной ничьей. Так что у тебя будет время, чтобы посмотреть на него в бою. Если не уверен, то, может, лучше я выступлю как Длань, а ты как один из перстов?

– Я уверен, моя госпожа.

Он не стал объяснять ей очевидное. Слишком устал. Он зевнул и заснул крепким сном. Утром его ожидал важнейший поединок в жизни.

Эсгель долго слушала ровное дыхание Раэля. Потом осторожно, стараясь его не разбудить, положила ладонь ему на раненую щеку. Большим пальцем коснулась его губ. Надьяр Таэль немного ошибся: это ей рядом с ним было трудно уснуть, а не наоборот. Ей хотелось, чтобы он снова обнимал её тело. Гаэль сказал, что пока еще можно, только без особых грубостей.

– Матушка, ну что хорошего в замужестве? – спросила Эсгель, когда Великая Княжна в очередной раз укладывала ей волосы перед балом. Четыре раза в год Эсгель должна была там появляться, не реже. С момента её восемнадцатых именин прошло уже пять зим, а свыкнуться с мыслью о том, что вскоре ей предстоит самой устраивать балы, она так и не смогла.

– А что плохого?

– С утра до вечера заниматься шитьем, посещать светские приемы и слушать болтовню о поэзии.

– Если смотреть с твоей точки зрения, то да, – улыбнулась матушка. – Но я не сомневаюсь, что после свадьбы ты изменишь свое мнение.

– Это почему же?

Матушка положила ей руки на плечи и сказала на ухо:

– Потому что после того, как он обнимет твоё тело, ты перестанешь воспринимать замужество как наказание. Я тебе обещаю.

– А если я не хочу? – Эсгель посмотрела в глаза матушке.