Оседлавшие рхара. Роман

Тхинак надьяра Заэля прошел вскользь, оставив глубокий шрам на лице Раэля. От носа до угла челюсти слева, перекрестив вертикальный шрам наискось. Удар планировался смертельный – полшага ближе и ему раскроили бы череп. Но надьяра Эсгель в свое время показала ему, как избежать типичных ударов тхинака.

Узкий меч Раэля впился в шею советнику ровно настолько, чтобы не повредить тому крупные сосуды. Его победа была очевидна. При желании он мог отрубить надьяру Заэлю голову, но не стал.

Великий Князь объявил, что отныне ветвь Хэку не подчиняется приказам исполняющего обязанности Главы.

Тут двери отворились. Сердце Раэля забилось быстрее. Рядом с Князем стояла Эсгель. Раэль пропустил советника вперед, и вошел следом.

– Если соберетесь решать разногласия по традиции, – проговорил Князь. – Потерпите до завтра. Все свободны. Заэль, нужно поговорить.

Эсгель развернулась и стремительно вышла, даже не посмотрев в сторону хэккийцев. Раэля объяли самые нехорошие мысли. Он посмотрел на каждого из перстов и отправился следом, изо всех сил стараясь не ускорить шаг.

Он нашел её в дальней беседке. Эсгель удрученно смотрела куда-то вдаль. Его тхинак ненароком задел каменный столбец, и девушка обернулась. Глаза её были полны испуга. Да что глаза, она сама стала совсем другая. Он сделал шаг вперед. Она отступила. Его сердце сжалось в крохотный комок – она его боялась. У страха неповторимый запах. Раэль сжал зубы, поклонился и пошел прочь. Холодные пальцы сомкнулись на его запястье.

– Да гори оно всё, – услышал он. Она крепко обняла его. Раэль почувствовал себя тающим сугробом.

Внезапно пошел снег. Он плавно опускался с небес. Мягкий и пушистый.

Раэль повернулся лицом к девушке, посмотрел ей в глаза и сказал:

– Надьяр Итэль жив.

– Плевала я, – выдохнула она. Раэль поцеловал её. Когда она начала стаскивать с него хенсай, он остановил её и с озабоченным видом сказал:

– Замерзнешь.

Она дернула бровями.

– Так согрей.

А снег все падал и падал. Долго падал. Через полчаса Раэль спросил:

– Сюда зимой вообще никто не ходит?

Эсгель улыбнулась, прижимаясь к нему. За все время он ни разу не назвал её госпожой.

– В такую погоду дворяне сидят у окон и любуются падающим снегом. Потому что стряхивать его с себя считают неимоверным кощунством.

– Ну, нам с тобой не привыкать к нарушению правил, – он в очередной раз поцеловал девушку.