Восхождение короля

Теперь мы действительно пошли быстрее. Лицо и руки у Гвеохира стали темно коричневыми и даже местами покрылись волдырями.

– Хоть бы какой ручеек, – жаловался Гвеохир. – Не зря эти горы зовутся Дьявольским Хребтом.

Прошел еще один час, и я почувствовал легкое дуновение ветерка и услышал легкий шум.

– Надо свернуть вправо, – сказал я.

– Это еще зачем?

– За этими валунами небольшой грот.

– О-о! – воскликнул радостно Гвеохир и, несмотря на заплетающиеся ноги, довольно быстро поспешил в указанном мной направлении.

Мы обогнули валуны и вправду увидели небольшой грот и ручей, наполнявший углубление в скале, словно ванну.

– Небесная благодать! – воскликнул Гвеохир и принялся жадно хлебать воду, он стал брызгать на свою одежду и от одежды пошел легкий пар. – Чуть не спек нас эльфийский выродок.

Воздух становился действительно по-горному прохладным. Совершив достаточно омовений чтобы остудиться и привести себя в чувства, мы расселись и принялись за еду.

– Это путешествие иссушило не только меня, – ухмыльнулся Гвеохир, достав вместо свежего хлеба, которым он снабдился утром в кухне эльфов, иссушенные сухари.

– Умираю с голоду, – сказал я, заглатывая один сухарь за другим.

– Неправда, – сказал Гвеохир.

– Да я два дня не ел, – возмутился я.

– И что? Ты можешь не есть и не пить неделю, – пожал плечами Гвеохир.

– А вот и не могу, – я запил из ручья и опять принялся за сухой хлеб.

– Твой прародитель химера, не забывай это, – внушительно изрек Гвеохир, – и ты можешь неделю не чувствовать ни голода, ни жажды.

Я скорее с насмешкой перестал жевать и навострил свои острые уши, спустя минуту сказал:

– Что я должен услышать?

– Себя, шут гороховый, – хмыкнул Гвеохир, – желаешь ли ты на самом деле есть? Хотя после стольких съеденных сухарей ты навряд ли что-то услышишь. – Он покачал головой и, растянувшись поудобней на валуне, продолжил: – Тебе ежедневно внушали огры и эльфы, что есть необходимо каждый день, иначе погибнешь.

– Я слышу! – воскликнул я.

Гвеохир подскочил на месте.

– Великолепно, – равнодушно заявил он, зашарив вокруг себя, – собирайся, хватит отдыхать. В этих горах засиживаться опасно.

Я собрал вещи и мы пошли дальше.