Восхождение короля

Точнее, ими занялся Гвеохир, у которого в котомке было много чего нужного. У Гвеохира была лишь царапина от стрелы. Больше всего мази и трав ушло на меня: на укушенную собакой ногу, раненое мечом плечо, сломанный пытками мизинец. Когда же Гвеохир увидел, что теперь я одноклыкий, он лишь крякнул и промолчал. Ни слова сожаления или утешения. Я лишь кивнул и подумал: «Вот и ладно, чего не воротишь, того не воротишь».

Закончив перевязку и выпив по глотку воды, мы пошли дальше. Солнце стало припекать. Через час жара стала накатывать все сильнее, будто горы спускались в самое адское пекло.

Гвеохир сел в небольшое углубление в скале и сказал:

– Я больше не могу идти, жара невыносима, – с него и вправду пот лился в три ручья и рубашка промокла насквозь.

– Да, жарковато, – сказал я, отдуваясь, – но не жарче, чем в июльский полдень.

– Это твоя шкура химеры тебя защищает, – сказал Гвеохир, – поверь мне, были б здесь мухи, они бы уже валялись дохлые.

– Не понимаю, – я уставился на небо, – куда все тучки пропали.

– И это в феврале! – неожиданно взвизгнул Гвеохир. И вдруг засмеялся.

Я подумал, что старику совсем напекло голову, но тут Гвеохир встал и сказал:

– Надо идти. И чем быстрей, тем лучше, – тут же поднялся и стал карабкаться по валунам.

– Куда так спешить? – удивился я. – Не лучше подождать ночи?

– Ночи? Да еще час и мы поджаримся, как яичница на сковороде. Разве ты не заметил, даже в тени прохлады нет.

– Разве такое может быть?

– Конечно. Все это: и ужасная жара, и раздувшееся солнце, все это проявление магии. Очень древней эльфийской магии. Какой смысл им пускать погоню по горам? Они решили изжарить нас.

– Им такое под силу? – удивился я.

– Ты не знаешь, насколько могущественны эльфы, – вздохнул Гвеохир, – но и их магия имеет свои границы. Навряд ли у Диадуэйда хватит сил направлять огненный жар на очень большое расстояние.

– Так это не солнце нас спаляет?

– Солнце, – хмыкнул Гвеохир, – они ж не боги, чтобы воздействовать на солнце.

Гвеохир отдышался от крутого подъема и сказал:

– Найти бы дорогу, тогда мы бы легче побежали.

Я поглядел на седого упитанного Гвеохира и подумал, что передвигаться в темпе бега он может, лишь сидя на лошади.

Дорога, на которую вывел Гвеохир, была лишь козлиной тропой, зато не надо было вскарабкиваться и спускаться, петляя то вправо, то влево.