Убийство в магических тонах

И хотя теперь она вроде бы не была ему нужна, Марк воспринял это как предательство – ее и Алекса. То-то Алекс попритих со своими подколками и теперь с каким-то виноватым видом ходит. Значит, вот в чем дело.

Взгляд Марка упал на маленькую незатейливую розочку-брошь, что Полина нацепила на уголок воротничка. И вдруг подумал, а ведь он сам похож на эту стеклянную брошку, которой место только на простом платьице, а не на богатой одежде, на которой она смотрелась бы нелепо, и ему не место рядом с красавицей из высшего общества, он должен встречаться с такими простыми девушками, как Полина.

Марк кивнул, соглашаясь со своими мыслями, но Полина, видимо, приняла это на свой счет, так как сказала:

– Хорошо, что ты не против.

Марк хотел было возразить, но увидел, как счастлива Полина. А когда к ней подскочил Алекс, сбросивший фартук и накинувший на плечи пиджак, особенная улыбка расцвела на ее лице. Марк с завистью подумал, что с ним Полина совсем не улыбалась и всегда была задумчива и молчалива, а тут – как радостно она принялась рассказывать Алексу о двух покупательницах, которые чуть не подрались сегодня в магазине, так как обе хотели купить последнее серебристое платье длиною до пола.

Когда Марк уже отчаялся увидеть свою прекрасную и грустную красавицу, вдруг в кафе вошла она. Она кинула на Марка взгляд и, тут же отвернувшись, направилась к тому же столику, что и в прошлый раз – он стоял на террасе у перил. Марк, не дожидаясь заказа, принес ей кофе, и она опять как-то странно посмотрела на него, будто хотела что-то сказать.

Но не решилась и снова отвернулась, задумчиво вглядываясь в море, будто забыв о Марке. А он словно попал под ледяной водопад, и все потому, что в эти дни навоображал черте что, придумал, что страстно любит ее и сходит по ней с ума, хотя вот она, ужасная действительность – они незнакомые друг другу люди, наверняка она даже не помнит о том, что они разговаривали в прошлый раз.

Марк вздохнул. Её лицо было еще прекрасней, чем то, которое воскрешала его неверная память. А печаль голубых глаз еще больше тревожила, и ему хотелось отдать последнее, что у него было, чтобы утешить её.

Он отошел от её столика, так ничего особого и не сказав, лишь как-то залихватски отчеканив бравым голосом, что рад видеть её в их кафе. И тут же обругал себя последним идиотом, подумав, что уж лучше бы пожелал приятного кофепития.