Я всегда буду рядом. Часть вторая

Глубоко внутри я знала, что сейчас встречусь с Максом. Картинка менялась. Я шла по пустынному берегу, парео развевалось от ветра, волосы путались, было даже немного холодно. Моя кожа покрывалась мурашками от каждого дуновения, и я невольно ежилась. Горячий песок согревал мои ноги, и я продолжала идти вперед. Раздался гром, все вокруг померкло, и полил дождь. Я побежала быстрее, чтобы скрыться где-нибудь, и увидела Макса.

– Макс, Макс, привет! – кричала я ему, а он лишь отстраненно смотрел на меня.

Я ускоряла шаг, но чем сильнее и быстрее я бежала, тем он становился все дальше от меня.

Картинка снова менялась. Мы шли за руку. Он очень крепко сжимал мои пальцы и лучезарно улыбался. Он ничего не говорил, но я слышала только одну фразу, которая словно на репите проигрывалась в моей голове: «Я люблю тебя, малышка. Я всегда буду рядом». Потом он резко отпускал мою руку и убегал вдаль. Я пыталась догнать его, но у меня не получалось. Он исчезал, и я, снова окунувшись в свое горе, просыпалась, крича его имя.

Рядом со мной постоянно находились то папа, то Алька, иногда Денис. Они не оставляли меня ни на минуту, но мне было все равно. В моей жизни больше не было ЕГО, и казалось, что я сама уже тысячу раз умерла. Внешне, для всех, я была той же Лизой, но внутри меня больше ничего не осталось, кроме маленького осколка надежды на то, что он жив, вместо сердца.

Врачебное решение

Через несколько дней Макса похоронили. В тот день я попросила Альку перекрасить мне волосы в медный и надела желтое платье.

Помню ли я похороны? Нет, потому что не была там. Я осталась дома. Не могла позволить себе прийти на могилу, в которую положили пустой гроб, так как от НЕГО остался лишь пепел. Папа был со мной и пытался меня приободрить. Но я не слушала его, я вообще больше никого не слышала. Мир стал похож на мрачное серое облако тумана, застилая своей пеленой мои глаза.

Когда меня охватывали сильные приступы, ко мне приезжал врач и ставил мне какой-то укол, который вновь погружал меня в реальность сновидений.

– Игорь Станиславович, так больше нельзя. Она уже начинает сходить с ума. Может, ее показать врачу? Я знаю хорошего психотерапевта, – говорила Алька.

– Не знаю, Аля, мне страшно от таких мыслей. Я надеялся, что она отойдет. Но уже месяц она без конца плачет, по ночам зовет Максима.