Баттонскиллъ – 4. Стрёмная башня

– Щебняк, пусти молодёжь, – недовольно пробурчал Молчарь, а потом кивнул нам следовать за ним, – Давно я вас ждал.

– Молчарь, доколе так будет? – чернобородый потряс киркой, заворчали и другие гномы.

– Да, одни проблемы от чужой крови!

– И так сколько наших жён погибло!

– Пусть убираются вон!

Молчарь повернулся, а потом бахнул молотом себе же в подставленную ладонь.

– От чужой крови, говорите?! – рявкнул он, оглядывая всех злым взглядом.

Гномы даже замолчали, словно крик хлестнул их.

– Нет, братья, – Молчарь покачал головой, – Тяжело признаться, но… Да, щебень-гребень, у нас проблемы только от нашей крови!

– Да что ты такое говоришь-то?

– Я говорю?! – Молчарь ткнул молотом в сторону Щебняка, – А Тегрий-полукровка? А братья Дворфичи?

Он обвёл всех молотом, потом показал им в мою сторону.

– Вот Чеканова кровь, которую все так не любят… Он пошёл туда сражаться за наших жён. Это Чеканов отпрыск полез в Белого Гнома разбираться за нас.

Гномы молчали, шмыгая носами.

– А напомнить, из-за кого жёны наши прокляты?

– Ну, Молчарь, ты уж хватил это… – возмутился Щебняк.

– Нет, брат, – вздохнул Молчарь, – Я просто устал от того, во что превратились гномы. И если мы вместо благодарности только глубже закапываемся… то и место нам там, в Звёздном Городе.

Гном указал молотом под ноги, а потом зашагал. Перед нами с Бобром тоже расступились, позволяя пройти, и мы быстро последовали за Молчарём.

Хмурые взгляды я ощущал спиной прекрасно, как и недовольные шепотки.

***

– Ну-с? – Молчарь, как ни в чём не бывало, подхватил с наковальни остывшую заготовку и кинул в очаг, – Что хотели?

Прямой вопрос немного застал меня врасплох. Я так долго пытался попасть к гномам, что теперь не знал, с чего начать.

– Ты чего-то нам не рад, – буркнул Бобр, а потом указал на вмятину в своём нагруднике, – Починить бы.

– Починим.

В общем, потихоньку разговор завязался. Гномов можно было понять – вся эта операция Дворфича с Тегрием прошлась кровавой жатвой по мохнатым женщинам.

Возможно, гномы потеряли многих близких, и я даже не решался спросить, не было ли там и жены самого Молчаря.

Для начала я намекнул о просьбе Тегрия…

– Да в тупиковую жилу все его желания! – Молчарь гневно потряс кулаком, едва услышал о нём, – А кольцо у него не треснет, прощения он хочет?

Я переглянулся с Бобром и сказал:

– Что-то с ректором Гармашем вы всё равно общаетесь, его указания выполняете.