Учитель из моих кошмаров

– Садись уже, Аронова, – раздраженно процедил мужчина, распахивая дверь машины и посылая мне убийственный взгляд. Кажется, Мистера-Совершенство бесило, когда его приказы не выполнялись молча и беспрекословно. И я в очередной раз посочувствовала его девушке.

– Так что за задание? – поинтересовалась я, осторожно опускаясь на сидение дорогого авто. Меня тут же окутал пьянящий запах кожи и мужского дорогого парфюма.

Горецкий, не глядя на меня, завел машину.

– Для первокурсницы, претендующей на красный диплом, ты задаешь слишком много вопросов, – отрезал он, выезжая с парковки.

Я приподняла брови.

– А для преподавателя, планирующего сохранить работу, вы ведете себя слишком грубо, – фыркнула я, разглядывая мужской профиль.

Наверное, Горецкого можно было назвать по-мужски красивым. Открытое чуть смуглое лицо с благородными чертами, прямой нос, высокие скулы, темные брови и неожиданно густые ресницы, оттеняющие ледяной взгляд светло-серых глаз.

– На паре не налюбовалась, Аронова? – криво усмехнулся Горецкий, перехватывая мой взгляд.

Я закатила глаза. С таким характером даже Мистер Вселенная покажется горбуном из Нотр-Дама!

– Куда вы меня везете? Мне надо написать друзьям, – соврала я, выуживая из сумки свой телефон. Кроме Алекса у меня никого не было. А этому предателю лучше даже не заикаться, что я еду с Горецким в его крутой тачке в неизвестном направлении. Иначе меня тут же закидают ликующими смайлами и советами, в какой позе лучше лишиться девственности. И еще крупно повезет, если без картинок…

– Можешь написать своему парню, что сегодня вы не увидитесь, – холодно проронил Горецкий, резко выворачивая руль.

Я во все глаза уставилась на своего куратора. А он не офигел случайно?!

– А с какой это радости, стесняюсь спросить? – медленно протянула я, чувствуя, как внутри поднимается жаркая волна протеста.

Горецкий смерил меня нечитаемым взглядом.

– Ты еще не поняла, – невозмутимо проговорил он, давя на газ и с легкостью обгоняя очередную машину.

Кусая губы, я отвернулась к окну. Как же у меня чесались руки врезать этому высокомерному засранцу! Но здравый разум не давал этого сделать. К несчастью, Горецкий был прав, и от него зависело слишком много, а именно мое ближайшее будущее.

В полной тишине мы доехали до центра. Остановившись возле высокого здания, Горецкий заглушил машину и посмотрел на меня.