В плену его страсти

– Не хочу, – тут же мотаю головой.

– Уверена? Ты вроде регулярно по территории шастаешь.

Вот тут мне становится не по себе. Я-то была уверена, что Тагаев меня не замечает, а оказывается, он в курсе того, как я провожу время… Нет, я от работы не отлыниваю и все, что нужно, выполняю в полной мере. Просто тут ее не так много – сорить и пакостить некому.

– А ружье зачем? – севшим голосом спрашиваю, вспоминая, как испугалась, впервые увидев хозяина дома.

– Так на охоту с ружьем ходят, – ухмыляется мужчина.

– На охоту? В лес?

– Ну, не в магазин же.

Его ответы сбивают с толку, и, похоже, самого Камиля моя реакция забавляет, что начинает раздражать и злить.

– То есть вы будете убивать бедных животных! – возмущаюсь его заявлением.

– А ты что, с утра вдруг стала вегетарианкой? Или забыла, что отлично уплетаешь этих самых животных?

Чувствую себя такой идиоткой, что хочется сквозь землю провалиться. Ведь справедливо же. Просто… Это как-то не так. Не задумываешься об этом, когда кусок мяса покупаешь в магазине и потом готовишь.

– Или, может, решила и на это пожаловаться Василию? – добавляет Тагаев. Взгляд его неуловимо меняется. Конечно, я понимаю, о чем речь. Но ведь я не жаловалась! Просто Василия спросил, как у меня дела, ну и я не удержалась, сказала, что про характер нанимателя моего он явно приукрасил.

– Извините, я пойду, мне еще уборку надо сделать, – бормочу и бочком двигаюсь к лестнице.

В общем, да, сбегаю. Но, к счастью, Камилю неинтересно меня преследовать, так что отделываюсь малой кровью.

Я никогда не была на охоте и не представляю, как это все происходит. Но как-то мне не по себе от мысли, что Тагаев будет стрелять, а потом… Кстати, что потом? Принесет домой? И еще вопрос – на кого охотится? Это, выходит, в лесу водятся хищники?

Воспользовавшись отсутствием Камиля, быстро навожу порядок в его спальне, кошусь в сторону запретной комнаты. Конечно, любопытно, что там такое. Но все же не решаюсь зайти проверить.

Я долго-долго смотрю, гипнотизирую экран в надежде, что, может, мама тоже что-то писала, или хотя бы звонила, и сейчас я получу отчет об этом.

Но снова ничего. Боль от этого уже притупляется, но надежда все равно живет во мне.

Сообщения от подруг одноклассниц даже не читаю – все равно ответить им нечего.