В плену его страсти

Мыслями возвращаюсь к Алике. Занятная девочка. Бесит своим этим норовом, хотя трясется вся, но нет-нет да как выскажется, что рука так и чешется отшлепать нахалку.

Еще и интерес этот Васин. Неспроста это. Но раз уж делать тут все равно нечего, то пусть остаётся. Будет за кем понаблюдать и подумать в перерывах между…

Бросаю взгляд на дверь комнаты, в которой провожу большую часть своего времени.

Когда увидел девчонку рядом с ней, едва сдержался, чтобы не вышвырнуть. Не хватало еще, чтобы разнюхала. Ведь тогда живой ей уже точно не уйти.

Стоит только мыслям свернуть в эту сторону, как за грудиной снова скребет.

Когда? Когда, сука, эта боль остынет? Когда я перестану подыхать от того, что не предусмотрел, не уберег, не просчитал?

Когда смогу снова закрывать глаза и не видеть тот день?

И смогу ли вообще?

Шумно выдыхаю и делаю шаг к комнате, где мой крест, который нести до самого последнего дня. Феликс был прав – таким, как мы, нельзя иметь слабое место, нельзя заводить привязанностей.

Я нарушил это правило, и теперь буду расплачиваться всю жизнь.

Щелчок замка – раньше не было необходимости запирать дверь, но теперь в доме появилась неугомонная заноза. Приглушенный свет плавно загорается, освещая комнату, а я вижу уже привычную картину.

Я отдал бы все, что есть, лишь бы случилось чудо.

Лишь бы хоть что-то изменилось.

Лишь бы появилось пусть даже маленькое, но улучшение.

Снова щелчок замка в двери.

Ну, здравствуй…

– 12 Алика -

Несколько дней проходят спокойно.

У нас с Камилем будто негласное перемирие. Я готовлю к уже привычному времени, мужчина приходит и, сдержанно поблагодарив после, уходит.

Все.

Идеальное сосуществование. Кроме того мобильная связь нет-нет да пробивается, так что мне удается немного пообщаться с Марианной, которая интересуется моими делами и заверяет, что если что – она свяжется с Василием.

Пакет, который принес Камиль, так и стоит нетронутый. Живот периодически потягивает, но не совсем привычно. Как правило, ощущения эти довольно быстро проходят.

Так что можно было бы и не требовать так срочно запас гигиенических средств. Но что уж теперь – не возвращать же обратно.

Убрав после завтрака помытую посуду и приведя все в порядок, выхожу в коридор и торможу, испуганно глядя на Камиля. Потому что он стоит одетый, а в руках у него ружье. То самое.

– Вы куда? – тихо спрашиваю.

– А что, тоже хочешь прогуляться? – вдруг скалится он. И смотрит так, с прищуром, оценивающе.