Томас Дримм. Конец света наступит в четверг

Я в это время сидел в соседнем кабинете и даже уменьшил звук телевизора, чтобы лучше слышать через стенку, как он об этом рассказывает. Красавчик был не в себе. Орал, что теперь выкупит страховую компанию, в которой работает его бывшая, и разорит ее, потому что она ушла от него к страховому агенту. Потом его обуяло сомнение: надо ли рассказывать любовнице, что он стал миллионером? Ведь он не очень-то верит в ее искренность и не хочет, чтобы она была с ним из-за денег – теперь, когда ему доступны любые красотки.

Мать посоветовала ему выждать месяц, прежде чем принимать какие-либо решения. Я чувствовал: ей ужасно хочется обратить его внимание на то, что рядом с ним тоже красивая женщина. Она не имеет права так себя вести. Кажется, это называется профессиональной тайной. Поэтому мать ограничилась тем, что спросила, чем может помочь ему как психолог. Он ответил: «Что бы вы посоветовали: лимузин с шофером или спортивную машину?»

Когда счастливчиками оказываются пожилые дамы или какие-нибудь невзрачные субъекты, она не так нервничает по дороге домой.

Мы медленно двигаемся в пробке около стадиона, где играют в менбол. Менбол – наш национальный вид спорта, нечто вроде гигантской рулетки, в которой игроки, свернувшись в шар, с помощью центрифуги перебрасываются из одного сектора в другой, стараясь остановиться на том числе, на которое поставили зрители. На каждом матче кто-нибудь погибает, и все довольны – а куда денешься? Когда мне стукнет тринадцать, я тоже буду обязан в этом участвовать, чтобы поддержать нордвильскую команду, ведь я из Нордвиля.

– Как тебя угораздило потерять такого дорогого воздушного змея? – барабаня пальцами по приборной доске, вдруг с раздражением спрашивает мать, чтобы вызвать у меня чувство вины и отвлечься от своих мыслей.

– Ветер был слишком сильный…

– Это ты слишком слабый. Из-за жира. У тебя мускулов нет. Похоже, ты даже радуешься, когда я краснею из-за тебя. Самовлюбленного извращенца – вот кого я родила! Ничего, скоро мы с этим покончим!

Нажав на клаксон, она умолкает, а я, чтобы не ссориться, делаю вид, что клюю носом.

Я оказался совершенно один в каком-то вымершем городе, полностью захваченном деревьями – они росли сквозь проломленные крыши. Это было великолепно.