Торговец счастьем

 — Кто знает, кем были мои родители? Но если они были знакомы с заместителем городского наместника, значит… ничего это не значит! Хватит голову забивать всяким мусором. Скоро я итак всё узнаю».

Они долго ехали на запад. Инсуломы сменились обычными домами, последних сменили высокие здания различных учебных заведений с обширными территориями. Спустя двадцать минут они оказались в районе, где были только отдельные особняки, скрытые за высоким забором.

Машина остановилась, сангумный двигатель затих. Коул вышел первым и даже снял кепку, глядя на трёхэтажный мрачноватый особняк, видневшийся за решётчатыми воротами.

Вся улица была усеяна подобными особнячками, некоторые были мрачными, другие приветливей, с красными или синими стенами и с цветущими садами. Где-то в начале улицы стоял дом, разукрашенный в самые немыслимые цвета.

– Это… тот дом? – спросил Коул.

Провожатый кивнул и прошагал к воротам.

– Это дом рода Марсов, оставленный вам по наследству, – рассказывал мужчина, открывая ворота.

 – Вся мебель, земля и иное их имущество ныне принадлежат вам. Вы имеете полное право распоряжаться им, как вашей душе будет угодно.

– Продать могу? – тут же спросил Коул, заходя за ворота.

Его встретили запущенный сад с живой изгородью, выросшей выше человеческого роста, и дорожка из гравия.

– Конечно. Продать, заложить, подарить, – отвечал Стром. – Но я думаю, что вам для начала стоит поговорить с господином Критом.

– А когда я могу с ним поговорить? – уточнил Коул.

– Он ждёт вас в доме.

Дорожка привела их к давно не работающему фонтану с грязной водой. Проходя мимо, Коул увидел своё мутное отражение в «водоёме», который давно захватили лягушки. Подойдя к крыльцу особняка, Коул заметил кривую надпись на парадной двери. «Предатель!» было написано красной краской – яркая точка на мрачном фоне.

– Мародёры, – пожал плечами дворецкий.

– Краска не старая, – заметил Коул, знавший в этом толк.

– Раз в пару месяцев кто-то пробирается сюда и оставляет эту надпись, – рассказал Стром.

 – Прислуга господина Крита очищает краску, но мародёры возвращаются снова.

– Значит, дом пустует?

Дворецкий кивнул.

Как оказалось, внутри особняк был мрачней, чем снаружи. Приглушённый свет, серые стены, скрипучий пол и запах пыли напомнили Коулу о приюте. Он проследовал за дворецким вглубь дома и оказался в гостиной. Из-за плотно закрытых занавесок единственным источником света здесь служил огонь в камине.