Торговец счастьем

Живой дом, имеющий свой собственный разум и характер, организм, загнанный в рамки архитектуры. Однако в Манселе инсуломы исполняли роль не жилых домов, а заводов и фабрик. Громадные чёрные здания, пропитанные сажей, работали днём и ночью, производя самые различные вещи.

– Садитесь, – попросил мужчина, сев за руль синего «Маркла-7», машины, признанной одной из самых безопасных среди современных паромобилей. Машина была приземистой и вытянутой вперёд, с усиленным каркасом, толстыми колёсами.

– Кто вы? – решил спросить Коул через несколько минут.

Тем временем машина выехала с вокзальной площади и оказалась на улице, где все дома были покрыты цветами.

Фиалки, ромашки, орхидеи и ещё десятки видов разных цветов разводились шестилапами, прирождёнными эстетами и ценителями всего прекрасного.

– Я Стром Фустофер. Я с недавних пор являюсь вашим дворецким, – рассказал мужчина.

– Мой кто?! – рассмеялся Коул.

– Ваш дворецкий, – учтиво повторил мужчина. – Господин Крит велел доставить вас в ваш дом.

– Дом моих родителей, – тихо поправил Коул, глядя на шестилапа, поливающего свои драгоценные цветы.

– Как скажете.

– А кто этот Крит? – спросил Коул.

– Заместитель наместника Арраса, один из самых влиятельных людей в нашей стране.

Коул приподнял бровь.

– А причём тут я и эта важная шишка? – задал он очередной вопрос.

– Он был знаком с вашими родителями, – вежливо ответил мужчина. – Остальное он расскажет сам.

– Подождите, а откуда вы знали, когда меня нужно встречать? – с сомнением спросил Коул.

– За вами следили люди господина Крита, с того самого дня, как вы получили известие о наследстве, – ответствовал Стром Фрустофер, поглядывая в зеркало заднего вида.

Следующие двадцать минут Коул, молча, смотрел на мелькающие за окном витрины, дома и людей. Как оказалось, большая часть городских домов в центре являлись инсуломами, то есть живыми. Целые улицы и кварталы из кирпичных голов.

«Жутковато.Это место не похоже на Мансель», — думал Коул, разглядывая прохожих.

Здесь было слишком ярко, слишком… разнообразно. Улица, покрытая цветами, живые дома, водоёмы, Остров и Инсектариум, чей купол красовался на юге. Каждый район, каждый квартал не были похожи на другие. Складывалось такое ощущение, словно кто-то оторвал по кусочку с десятков разных городов и пришил лоскуты районов и кварталов в одну большую несуразную скатерть.

«Самое главное, чтобы моим наследством не оказался живой дом или дом с приведениями, — думал Коул.