Хроники Кан'Родана. Семья «ночной песни»

Из носа и глазниц противника брызнула кровь, после чего лезвие вышло из огромной раны в голове, заставляя тело обвалиться вниз, прямо под ноги Хейса, что уже высматривал следующую цель для своих клинков.

Однако, Ванесса ловко метнула три ножа в последнего парня, вставшего у стены с винтовкой: он успел ловко пригнуться, отчего два ножа впечатались в стену, однако, последнее лезвие вонзилось противнику прямо в живот, наверняка задевая кишечник.

Тело обмякло, свалившись на колени, пока очередной нож не просвистел в воздухе, на этот раз вонзаясь уже промеж глаз цели, отчего её голова откинулась назад, утыкаясь в стенку и медленно съезжая вниз.

Ванесса спокойно пробежала до цели, слегка прихрамывая на левую ногу: пуля неплохо зацепила её, однако, всё таки прошив её ногу насквозь, она вылетела наружу, особо не мешая девушке в передвижении.

Здесь явно поставили не новичков. Это были уже опытные бойцы, которые должны были разобраться с группой наверняка, не оставив от них и мокрого места. Но они забыли взять в расчёт одну деталь.

«С нами, мать его, Хейс Рэйдэр, самая просчётливая скотина Кхильдона» – сказала сама себе Ванесса, слегка ухмыляясь и забирая свои кинжалы с тела поверженного противника. Комнату постепенно захватывал дым.

Наконец, когда она выпрямилась, она увидела на себе взгляд Хейса: он был явно зол. Но что? Что она сделала не так?

Он ничего не сказал и лишь кивнул, постепенно пробираясь сквозь завалы наружу: взрывы, что диким грохотом отдавались по всему зданию, сильно разбросали мебель, превратив её в идеальные укрытия для стрельбы.

Когда железная дверь со скрипом отошла в сторону, они наконец вышли на лестничную площадку, начиная откашливаться: горький дым от горячей древесины и повисший в воздухе сладковатый запах горящей плоти сильно извращались над мозгом, заставляя тот чуть ли не кружиться.

– Ты как? – слегка обеспокоенно спросил Хейс, глядя на Ванессу, что держала руку на простреленной ноге – бегать можешь?

Ванесса лишь мирно кивнула, отводя взгляд в сторону.

Ей на пару секунд показалось, что Хейсу действительно есть дело до них, но потом ей в голову вновь ударило его вчерашнее откровение, после которого всё вновь встало на свои места: он боится не за неё, а за деньги, что он вложил в эту несчастную девчонку в тот злополучный день. День, который Ванесса уже никогда не сможет выкинуть из головы.

XXII

Она тяжело вышла из комнаты, скатываясь по стене, как непонятно кто.