Пробужденные

Но есть кое-что, что меня в нем пугает: он слишком старается, а в его положении это как-то странно.

– Разве это плохо? – удивилась Кет. – И что у него за положение?

– Это не важно. Просто поверь, что на его фоне я обычная девчонка. Но он говорит, что именно это ему и нравится.

– Но он-то тебе нравится? – спросила Дороти.

Я задумалась на несколько секунд, закусив губу, и все же кивнула головой. Девочки радостно улыбнулись.

– Итак, подытожим, – Лиари хлопнула в ладоши. – Тебе встретился достаточно взрослый и, судя по твоим словам, как-то по-особенному статусный, но при этом отзывчивый и приятный молодой человек, готовый встретиться еще.

И он тебе нравится. Так?

– Так.

– Отлично, – сказала Лиари. – И когда мы его увидим?

От ее вопроса я подавилась кофе и, спрыгнув на пол, принялась откашливаться.

– Да с твоим напором похоже, что никогда, – прохрипела я, ударяя себя в грудь. – Тем более, я сама еще не решила, стоит ли ввязываться в эти отношения.

– Конечно, стоит! – воскликнула Дороти.

 – Ты нас заинтриговала, мы хотим увидеть, что это за принц! Как его хотя бы зовут, твоего блондинчика?

Я рассмеялась и выпрямилась, кофе наконец нашло нужный путь.

– Он не блодинчик, ну сколько можно? Просто русый. К тому же, если я скажу, вы мне все равно не поверите, – я подмигнула и направилась к выходу. – А теперь убирайтесь из моего дома, мне предстоит учить физику.

Девочки разочарованно вскрикнули «Но Дайен!», а я сбежала в комнату громко хохоча.

Элеонор ушла почти в десять. От всех этих формул у меня ужасно пухла голова, но спать еще не хотелось. Надо признать, Лиари была действительно хорошим учителем: терпеливо провозиться со мной почти десять часов, да еще и умудриться донести до меня материал – это не каждому под силу.

Нет, учить – это было однозначно ее призвание. Она была моей одногодкой, не училась в колледже, но оставалась умной и начитанной. Сейчас подрабатывала в детской танцевальной студии и планировала в будущем открыть свою.

У нее был четкий план, расписанный на всю жизнь: учеба в бизнес-школе, на которую она уже почти скопила денег, открытие собственной студии, обучение призеров и чемпионов мировых танцевальных конкурсов… вот, чем горела Элеонор. Свое предназначение она поняла аккурат после смерти матери. «Нельзя жить бесцельно, Дайен» – сказала она мне после похорон.

Я подошла к стене, на которой висела наша совместная фотография.