Последний Лучафэр

Выглянула из комнаты и при виде отца вскрикнула.

Он задержал на ней взгляд. Потом посоветовал уйти к себе таким тихим и мрачным голосом, что и Вулкану захотелось уйти к себе. В Бухарест. Пешком.

– Я сам попрощаюсь с гостями, – продолжил Кирикэ. – Завтра поговорим.

Санда бросилась в свою комнату.

Покачнувшись то ли от вина, то ли от шока, Кирикэ направился к лестнице, и Вулкан обратился к нему на ходу:

– Домнул Кирикэ, понимаю, сейчас неподходящий момент, но другой возможности у меня не будет. Мне надо поговорить с вами.

Не о Санде. Речь о моем отце. Он пропал, и я пытаюсь разобраться.

Кирикэ резко сменил направление и зашагал в сторону кабинета.

– Идите за мной, – сказал он, не оборачиваясь.

В отличие от остальных комнат дома, просторных и величественных, кабинет был тесным уголком с видом на горы. Вулкан-старший когда-то снабдил его письменным столом, несколькими мягкими стульями, сейфом, вмурованным в стену, и громоздким многофункциональным устройством, сочетавшим в себе принтер, сканер и факсимильную связь, крайне востребованную в нулевые.

Новый хозяин поместья разбавил скучный, по его мнению, интерьер большим настенным телевизором и барной тележкой с алкоголем.

– Спрашивайте, – сухо сказал Кирикэ и прикрыл дверь кабинета.

Вулкан в растерянности замер – все заготовленные фразы вылетели из головы.

– Спрошу пря-ямо, – решился он. – Домнул Кирикэ, могу ли я увидеть купчую на это поместье?

– Зачем?

Застывшие до этого на лбу от потрясения, брови Кирикэ «пришли в себя» и отправились в обратное путешествие к переносице.

– Меня интересует сумма сделки, – пояснил Вулкан.

– Триста кусков по бумагам, – буркнул насупившийся Кирикэ.

– Не понимаю.

– Что непонятного? Триста тысяч евро по бумагам: двести за дом, сто за землю. – Скрипнув дверью сейфа, он достал папку с документами и бросил на стол. – Смотрите, если моему слову не верите.

Вулкан пробежался глазами по цифрам:

– Этого не может бы-ыть. Смешные деньги! Или… Отец был вам должен?

Кирикэ оперся короткими руками о стол, отчего еще больше стал похож на бульдога, и мрачно усмехнулся:

– Это я был должен вашему отцу за помощь в девяностые.

Он поддержал меня в трудную минуту, хотя мы не дружили. Потом жизнь разбросала нас. Два года назад он неожиданно позвонил и предложил купить его поместье. Мне оно даром не было нужно. Но я помню добро. Потому согласился. Все полагающиеся налоги за сделку тоже оплатил я.