Последний Лучафэр

Со вздохом ностальгического блаженства Вулкан сел на кровать и принялся разглядывать рисунок постельного белья, на котором автомобили всех цветов и марок мчались по автостраде. Среди пестрого разнообразия нарисованных машин были и знакомые очертания кроссовера.

Детские мечты сбываются, когда о них забываешь.

– Надеюсь, Раду, ты тоже кое-что разрешишь мне, – Санда бросила на него хитрый взгляд.

– Что именно?

Она села рядом:

– Твой отец попросил не публиковать в интернете снимки этой комнаты.

Вулкан сообразил, к чему она клонит.

– И я прошу об этом, – с чувством произнес он.

– Зря, – ответила Санда. – Мы бы взорвали интернет. Я раскручиваю новый аккаунт. Это ведь и моя комната тоже.

– Не на-адо, – простонал Вулкан. – Пожалуйста.

– Окей, – после короткого раздумья ответила она. – Но с одним условием: ты меня поцелуешь.

Кривая улыбка заиграла на его лице. Просьбы поклонниц о поцелуе были делом привычным, и Вулкан умел выкручиваться.

– Переста-ань, – снисходительно потянул он. – Тебе только шестна-адцать. Ты очень красивая, но мне не нужны пробле… – и не успел договорить. Санда набросилась с поцелуями и повалила его на спину. – Са-анда! – оттолкнул он ее. – Хватит!

– Не хватит!

Дикой кошкой она вцепилась в его сорочку и рванула на себя – пуговицы посыпались на пол.

Вулкан вскочил с постели: «Как я в таком виде появлюсь внизу?!»

– А ты не уходи, – улыбнулась Санда, легла на бок и провела рукой по оголенному бедру, казавшемуся в лучах заката перламутровым.

– Господи-и… – Вулкан поморщился. – Нашла время и место.

Он запахнул рубашку и вышел за дверь. Столкнулся с Кирикэ и оба замерли от неожиданности.

– Ты пожалеешь, что отверг меня, Вулкан! – долетел из комнаты сердитый голос Санды. – Скажу отцу, что ты меня соблазнил! Его люди живого места на тебе не оставят! Что молчишь? Думаешь, отец не поверит? Еще как поверит! И врач подтвердит, что я не девственница! Ха-ха! На коленях приползешь!

Лицо Кирикэ побледнело.

Вулкан представил ужас, который творился в душе бизнесмена, внезапно осознавшего, что из-за дел упустил единственную дочь, и вымолвил со всей выразительностью, на какую был способен, одно лишь слово: «Извини-ите».

Кирикэ сглотнул и произнес:

– Не нужно извиняться, я все слышал.

– С кем ты разговариваешь? – заинтересовалась Санда.