Зарево. Оправдание хаоса

Но то, что мы увидели, было страшнее зрелища в оной: люди, обычные люди, не пациенты из третьего корпуса, кидались друг на друга, с остервенением, с озверением терзая свою жертву, вырывая куски плоти…

Шум, неразбериха, паника. Все неслись к выходу, сбивая друг друга с ног, а затем попросту затаптывая упавших. Визг, грохот, плач. Подскочившая к нам продавец-консультант хотела было закрыть двери книжного…

– Заходите быстрее или уходите! – завизжала она и, не успев даже подумать, мы с Сэмом рванули обратно в магазин, и кто знает, что было бы, не вернись мы тогда.

Девушка дрожащими руками закрыла двери, и звуки сразу стали приглушеннее… Там, за стеклом, группа людей повалила на пол парня, склонилась над ним. Молодой человек размахивал руками, пытался подняться, оттолкнуть от себя напавших… Но те все более плотным кольцом окружали его, не давая ни единого шанса выбраться, и через пару секунд судорога свела его руку, и мы с ужасом увидели разрастающуюся лужу крови под ним.

Громкий крик заложил мне уши, и не сразу я поняла, что это мой крик.

Передо мной все потемнело, и я почувствовала, как падаю.

***

Кровь. Крики. Потускневшее небо, жар от земли. Душно. Стая птиц у горизонта. Полустон-полувскрик.

Я резко распахнула глаза, хватая ртом воздух. В горле все пересохло, грудная клетка словно тисками сжата – дышать нестерпимо тяжело, почти даже больно. Голова гудела, а сердце билось в горле… Дикий страх вызванный, благо, лишь сном.

Сном?

Сэм, склонившийся надо мной. Его испуганные красные глаза. Он говорил много, тихо, и я не разбирала его слов. Казалось, что внутри все холодное, что замерзла, заледенела – но четко понимала, что ужасно вспотела.

– Штеф? – взволнованно шептал Сэм, – как ты? О, Небеса, если бы ты знала, как я испугался!.

Чувствовалось, будто прошла целая вечность, но я потеряла сознание чуть больше, чем на минуту. Резко поднялась, так, что перед глазами снова все поплыло: мы все еще были в книжном магазине.

– Нам нужно побыть здесь, – Сэм внимательно всматривался в мое лицо, говоря как можно спокойнее; от шума за пределами книжного кровь холодела, – подождать, когда все утихнет. Катерина вызвала подмогу.