Подслушано: Вселенная. Премия им. Ф.М. Достоевского

– Что скажете, Виктор? Каков наш новый пациент? – радостно бросил Брамс.

– Славный малый, – ухмыльнулся Виктор. – Как вы умудрились затащить его в больницу? У него ведь никакой серьезной симптоматики, даже карту не из чего плести!

– Знаете ли, Виктор, – пояснил Брамс, – в ходе наших изысканий я заметил, что скептики наиболее мнительны из всех категорий людей, когда дело доходит до их самочувствия. Они будут бесстрашно пить чай с ожившим покойником, не веря в байки о нечисти, зато при первых признаках лёгкого недомогания побегут к врачу за советом и заставят его чуть ли не сделать операцию, ха-ха! Уговорить их позаботиться о себе не составляет никакого труда.

– Ловко, – кивнул Младышев, искренне восхищаясь учителем. Уж чего-чего, а смекалки у него не отнять. – И вы ни словом не упомянули ему о том, что в этой палате при странных обстоятельствах погиб больной? И что все прежние обитатели просили их выселить на следующий же день?

– Все прежние обитатели не были скептиками, – парировал Пётр Моисеевич.

– Мда? А вот мой друг Ладислав, ещё в Европе увлекшийся спиритизмом, утверждает обратное, – возразил Виктор, прикусив губу. Он проболтался, и теперь ему грозило разоблачение.

– Виктор! – укоризненно промолвил Пётр Моисеевич.

Врач всегда для солидности произносил «госпиталь» через «ш», хотя многие корили его за старомодность.

Младышев состроил физиономию раскаяния, поджав губы, словно скорбящая вдова, и спрятав взгляд красивых зеленых глаз под длинными ресницами.

– Ладно, ступайте, – велел Брамс, смягчив тон. – Надо приготовить все для эксперимента.

– Значит, в таблетки и старания санитаров вы верите больше, чем в потусторонние силы? – лукаво сказал Виктор.

– Обойдемся одними таблетками, – строго ответил Брамс. – Чтобы мне без глупых шуточек! Да-да, без шуточек!

– Хорошо, доктор, – пообещал Младышев, пряча хитрую улыбочку. Он уже поболтал с санитарами и договорился, чтобы они посодействовали эксперименту. Втайне, разумеется, и совсем чуть-чуть. Капельку.

II

Степан Павлович вступил в свои новые владения, тешась весьма радужными перспективами.