Подслушано: Вселенная. Премия им. Ф.М. Достоевского

 – Вы не переживайте, располагайтесь по-домашнему.

– А могу я направить пару указаний моей экономке? – продолжил вопрошать Сбитнев.

Обращаясь к доктору, он непрестанно размахивал руками, из-за чего пиджак его развевался и хлопал по животу, как несмазанная дверь.

– Ну, разумеется, дорогой мой, разумеется! Вы можете даже телефонировать из моего кабинета, – заговорщически подмигнул ему Пётр Моисеевич.

– Спасибо, спасибо большое! – довольно разглагольствовал пациент. – Премного благодарен.

– Послушайте, Степан Павлович.

– В духов? В смысле, в призраков? – уточнил собеседник.

– Да-да, в призраков, именно в них…

– О нет, ни в коем разе не верю, – поспешил заверить Сбитнев. – По-моему, всё это редкостная, ну редкостная глупость!

– Да, вы безусловно правы, полностью с вами соглашусь, ха-ха… Именно глупость, да, несусветнейшая чушь! А вот и ваша палата, – врач пригласительным жестом указал на небольшую комнатку.

Это была самая дальняя комната на этаже, последняя палата у окна. Рядом находилось несколько необитаемых кабинетов, закрытых на ремонт. Прочие «покои» занимали этаж с середины коридора до лестницы и отличались от этих гораздо более высокой плотностью населения на метр квадратный. В некоторых ютилось по семь, а то и по десять больных. Степану Павловичу же предстояло отдыхать в гордом одиночестве. Будучи натурой необщительной, он не особо опечалился.

– Скоро привезут обед. А пока располагайтесь, – улыбнулся Пётр Моисеевич.

Оставив пациента, он прямиком направился к своему помощнику Виктору Младышеву, юному талантливому специалисту. Виктор обучался у Брамса, вёл небольшую частную практику и строил честолюбивые планы на будущее, в которые помимо всего прочего входило и желание сместить спесивого учителя с высокого поста. Впрочем, пока эта перспектива маячила далековато за неимением достаточного опыта, а также из-за извечной привычки стариков всеми клетками тела врастать в свои «тёпленькие местечки».

Такое коварство мыслей не мешало Виктору ассистировать Брамсу в исследованиях, причём весьма удачно. На данный момент на повестке дня у Петра Моисеевича стояло написание монографии под названием «Развитие шизофрении у людей со скептическим складом ума». Вдвоём с Виктором они собрали обширный материал, однако необходимо было провести ряд экспериментов, чтобы закончить работу.