Ошибка разбойника

Отлично знавший о неприязни старика к ближайшей родне, имеющей право на титул герцога де Медина, дон Стефано невольно задался вопросом: не доходит ли эта вражда до такой степени, что один из знатнейших грандов Эспании готов спустить жене измену и признать её ребёнка от любовника? Едва ли возможно – слишком велик его род, и за супругой следила опытная охрана, перехитрить и перекупить которую оказалось непросто.

За шахматами мужчины продолжили разговор о картах, которые стали подлинным бичом дворянства:

– Пирушки, столичная мода, подарки любовницам, иногда скандалы с девицами из приличных семейств – пустяки по сравнению с суммами, которые могут уйти за игральным столом.

– Дон Альфонсо пока проигрывал в меру.

– Очень надеюсь, что шулеры боятся к нему подступиться. Но как быть, если его обыграет честный противник?

– Не давайте на руки крупные суммы.

– Может увлечься и проиграть в долг.

– Если от проигрыша до его выплаты противник будет уличён в плутовстве…

– Если, – подчеркнул старый герцог.

– За этим можно проследить. Те, кто выигрывает без подлога, обычно торопятся схватить удачу за хвост и не останавливаются – тут-то их и можно подловить.

– Вы, голубчик, хорошо разбираетесь в карточных делах, – герцог сопроводил слова пристальным взглядом и усмехнулся.

– Слишком много проиграл мой отец, – ответил дон Стефано без обычной улыбки.

Хотя после смерти родителей прошло немало времени, кабальеро не смог избавиться от болезненного покалывания в сердце при напоминании о том, в каком состоянии он принял дела своей семьи, и как его отец приходил домой с красными после бессонной ночи за карточным столом глазами, а потом кричал на мать, которая не оставалась безмолвной.

– Да, подобные несчастья способствуют осмотрительности, хотя не у всех. Но вы ведь очистили своё имение от долгов.

– Мне повезло на службе в колониях по каперскому свидетельству.

– Понимаю, вы не упустили случая обратить милость короля в свою пользу, – снисходительным тоном подколол его светлость.

– Им хватит того, что оставалось после расчётов с сеньором и откупщиком до реформы, – дон Стефано был с виду бесстрастен и безупречно учтив.

– Его величество как никто печётся о благе простолюдинов.