Ошибка разбойника

 – Куда весомее рекомендация будет звучать, если вы окажетесь хотя бы в дальнем родстве с кем-нибудь из дворян.

– Можно поискать…

– Не забывайте: подкуп в подобных делах, если вплывёт, обойдётся вам очень дорого. – Дворянин вовсе не желал облегчать наглому выскочке путь в благородное сословие и надменно смотрел на вечно растрёпанную шевелюру своего собеседника. – Разве что… вступите в брак с единственной дочерью из старинной семьи.

– Да где ж найти её?! – с досадой воскликнул казначей. – У наших идальго гордость вместо штанов! По деревням поискать можно, только чужака запросто обманут! Выдадут какого-нибудь крестьянина за идальго по крови, заболтают, а когда подам прошение, от меня… Не от них – от меня! – потребуют выписок из церковных книг, свидетелей, рекомендации других дворян… Всплывёт подлог, но брак-то уже не расторгнуть! Пытался я найти какую-нибудь сеньориту: заикнёшься о документах – сразу строят из себя оскорблённую гордость!

Прикрыв глаза, чтобы скрыть усмешку, дон Стефано посоветовал:

– А вы приглядитесь.

– Уж не знаю, как их отличают по одному только виду, в деревнях почти все окрестьянились, – казначей бросил быстрый взгляд на безупречно одетого и не скупившегося на цирюльника кабальеро. – Хотя… представьте себе, один из таких подал несколько прошений и добился на пять лет налоговых льгот, которые вам, дон Стефано, даже не снились.

– Что вы говорите?

Вальяжность и рассеянность гостя как рукой сняло, он подался вперёд и потребовал рассказать поподробнее.

– Слышали о Хетафе?

– Несколько лет назад. Оспа. Тогда вся провинция перепугалась.

– Карантинами удалось остановить эпидемию, но в этом селении умерли едва ли не половина жителей, и с тех пор те, кто остался, не могут выкарабкаться из нищеты и долгов. Крестьяне и местные идальго живут на своей земле, ближайший крупный владелец им не хозяин, и прежде Хетафе платило налогов не меньше двух тысяч дукатов в год.

– Одних только налогов, без церковной десятины?

– Да, в королевскую казну и в городскую Сегильи, и это было в неудачные, по меркам до оспы, годы.

– Немало.

– У них были ярмарки, отличные урожаи, скот, воздух целебный… Видать, нагрешили. После эпидемии торговлю сманили соседи, а в самом Хетафе теперь сплошная засуха, – казначей перевёл дыхание и продолжал. – Откупщики еле выбили из крестьян причитавшиеся за год эпидемии суммы, ругались, но куда было деваться – они ведь в казну платят вперёд.