Девять жизней

Обошли огромный собор, а вот внутрь этого здания Чико нельзя было заходить.

– Тебе можно, Негрито, почему-то в свои храмы люди не пускают только собак.

– Подумать только! Даже дону Бенито сюда нельзя?

– Гав! Даже ему.

Чико был не завистлив и предложил мне зайти в храм одному, пока он подождёт меня у фонтана, но я был не настолько дурно воспитан. Мой новый друг старался не показать, но был тронут, что я предпочёл его общество прогулке в соборе. Мы хотели уже идти дальше, но рыжий пёс заметил знакомого – толстого пожилого священника, вышедшего из собора и быстрым шагом проследовавшего по узкой улице.

– Отец Николас де Руис, священник и инквизитор.

– Он служит вместе с доном Себастьяном, моим лучшим другом?

– Другом? Смешные вы, кошки. Или ты фамильяр? Не верю, что сеньор де Суэда колдун.

– Нет, конечно, я даже не знаю, что значит здесь – фамильяр.

– Лучше не знать. Ведьмам и колдунам приходится туго. Двух сожгли в прошлом году, хотя они были вовсе не ведьмы.

– Как жаль!

– Их жалел даже кот палача. Он необыкновенный, как мы, но мы его избегаем, как люди избегают его хозяина.

Разговор стал меня тяготить, и я предпочёл задать вопрос об отце Николасе:

– Этот сеньор, кажется, пришёл домой. Почему он его обошёл и заходит сзади, через маленькую калитку, да ещё озирается?

Чико зевнул.

– Ты прав, странно. Весь город знает, что донья Мартина – его жена, хотя считается женою другого.

Я несказанно удивился.

– Неужели? К чему это?

– Целибат.

Прогулку мы завершили на большой площади, в центре которой плотники сооружали помост, а по краям – несколько рядов скамеек один над другим. Я спросил нового приятеля, что за праздник здесь намечается? Он буркнул:

– Можно назвать это и праздником. Казнь. Твой инквизитор разбойников разоблачил, хотя их главарь – не простой человек.

– Горожане от них страдали, наверное? Я помню разную болтовню, которую слышал в первый день своего появления в Сегилье.

– Ещё бы! Хотя больше – в окрестностях.

Вскоре мы распрощались.

***

В тот вечер я слишком устал, но на следующий день решился побеспокоить необыкновенного кота, живущего на отшибе. Добрался к калитке по каменистой дорожке, ведущей вверх по пригорку у самого моря. За домом нелюдима был высокий обрыв, под которым шаловливые волны играли с камнями.