Любовь или опека

– Черт возьми, где носит эту девчонку? – проговорил Викториан. Вопрос с юристом почти решен. – « О, эта жара меня убивает» – подумал герцог, потрогав рубашку, которая от пота прилипала к телу.

Выходя из библиотеки, Викториан наткнулся на Джозефа.

– Я иду в свою комнату переодеться к ужину, как только появится эта негодница, сообщи мне.

– Непременно сообщу,– поклонившись, промолвил дворецкий.

В комнате Викториан в первую очередь снял рубашку и бросил её на кровать, открыв окно, стоял некоторое время, наслаждаясь ветерком который касался его разгорячённой кожи.

В дверь постучали.

– Входи, – сказал герцог и отвернулся от окна. В дверях появился взволнованный Джозеф.

– Неужели наша мисс очарование решила посетить, это скромное поместье? – с сарказмом проговорил Викториан. Достал из шкафа рубашку и подойдя к зеркалу одевался.

– Нет, – спокойным голосом ответил дворецкий.

Викториан развернулся и удивлённо посмотрел на него. От чего тот испуганно вжался в дверь.

– Джозеф? Ты знаешь много молитв?

– Достаточно,– гордо выпрямившись, ответил дворецкий

– Это хорошо, я думаю, вы сможете нескольким из них обучить вашу госпожу, так как если она не явится к ужину, они ей непременно пригодятся.

– Да но… – промычал что-то невнятное тот.

– Выкладывай, чего пришёл? – начал терять терпение герцог. – Я думаю, навряд ли ты пришёл поглазеть, как я надеваю рубашку. – И вернулся к зеркалу, поправляя ворот рубахи

– Ваша светлость, – с обиженным видом проговорил дворецкий.

– Кто?

– Хозяин соседнего поместья Либертос

– Хорошо, пусть ждёт меня в библиотеке.

Викториан вернулся к шкафу, чтобы выбрать, какой надеть сюртук к ужину. Остановил свой выбор на бордовом. Закрыв шкаф, он заметил, что дворецкий все ещё стоит в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Викториан удивлённо поднял бровь.

– Я не могу понять, вам так нравится смотреть, как я переодеваюсь? Или вы решили проводить меня лично? Уверяю вас, со мной ничего не случится.

– Прошу прощения ваша светлость, этот Либерти, – замялся дворецкий. – Ему пятьдесят два года.

– И? В вашем поместье какие-то запреты на возраст? Или этот ваш Либрес застарый, или я слишком молод для разговора с ним? – проговорил Викториан, решив что дворецкий возможно спятил. «Что поделать, старость берёт своё».

– Нет – нет, – замотал головой Джозеф,– у нас нет никаких запретов, просто этот Жилбер постоянно надоедает госпоже, она его просто ненавидит.